— Георгий Константинович, — окликнул меня начальник особого оперативного отдела. — Радиограмма из штаба. Берзарин доложил, что Рейхстаг полностью зачищен. Сам генерал-полковник командует сейчас зачисткой Рейхсканцелярии.

— Передайте благодарность личному составу. И пусть кончают с Рейхсканцелярией.

Фленсбург, штаб-квартира гросс-адмирала Дёница. 13 ноября 1941 года.

Дёниц сидел во главе длинного стола, за которым разместились те, кто еще сохранял видимость власти. Слева от него облокотился о столешницу генерал-фельдмаршал Кейтель, начальник штаба ОКВ, голова его была перевязана.

Справа скорчился генерал-полковник Йодль, который выглядел не лучшим образом. Дальше расположился чопорный Риббентроп, министр иностранных дел. Он делал вид, что все в порядке, но правое веко его подергивалось.

Шпеер, министр вооружений, сидел чуть поодаль, сложив подрагивающие руки на столе. Партайгеноссе Борман, начальник канцелярии НСДАП, мрачный, набычившийся, занял место в углу, подальше от света.

— Господа, — начал Дёниц, обводя присутствующих тяжелым взглядом. — Только что получена радиограмма из Берлина. Рейхстаг взят русскими. Над его куполом водружено красное знамя. Последний оплот нашей обороны, Рейхсканцелярия, еще сражается.

В комнате повисла тишина. Только слышно было как гудел вентилятор, нагнетая в кабинет теплый воздух. За стенами штаб-квартиры дул пронизывающий морской ветер, предвестник наступающей зимы.

— Когда это случилось? — уточнил начальник штаба ОКВ.

— Сегодня, в семнадцать часов по берлинскому времени.

— Это конец, — тихо сказал Шпеер.

— Это не конец, — резко возразил Риббентроп. — Мы должны начать переговоры с Западом. Англичане и американцы не хотят, чтобы Германия стала советской. У нас есть шанс.

— От имени кого вы собираетесь вести переговоры? — удивился Йодль, подняв голову. — Жуков, Рокоссовский, Ватутин уже в центре Берлина. Их танки бьют по Рейхсканцелярии.

— Рейхсканцелярия еще держится, — сказал Борман. — Части СС обороняют ее. Если мы сможем продержаться несколько дней…

— Несколько дней? — перебил его рейхспрезидент. — У нас нет нескольких дней. Русские возьмут Рейхсканцелярию сегодня или завтра.

— Тогда что вы предлагаете? — спросил министр иностранных дел, поворачиваясь к нему.

— Капитуляцию, — ответил Дёниц спокойно. — Полную и безоговорочную.

— Это предательство! — воскликнул Борман. — Фюрер завещал нам бороться до конца!

— Фюрер мертв, — отрезал гросс-адмирал. — И о нем сейчас лучше не вспоминать. Мы должны спасти немецкий народ, а не нацистскую партию.

Борман хотел возразить, но Кейтель положил ему руку на плечо.