Он сел на свое место. Слово взял Чедвик.

— Я коротко изложу основные выводы, — сказал он, открывая папку. — В марте 1941 года комитет MAUD представил окончательный отчет. Мы пришли к выводу, что создание атомной бомбы возможно и что она может быть готова к концу 1943 года. Бомба, содержащая около двадцать пять фунтов или примерно одиннадцать килограмм активного материала, будет эквивалентна по разрушительной силе тысяче восьмистам тоннам тротила. — Открыватель нейтрона сделал паузу, обводя взглядом присутствующих. — Мы рекомендуем продолжать работы с высшим приоритетом. Завод по производству одного килограмма урана-235 в день обойдется примерно в пять миллионов фунтов стерлингов и потребует квалифицированной рабочей силы. Мы также рекомендуем сотрудничать с американцами, которые уже начали свою программу под кодовым названием «Манхэттенский проект».

Блэкетт, известный своим скептицизмом, поднял руку. Чедвик кивнул ему.

— Я не уверен, что бомба так необходима, — сказал немолодой ученый. — Мы не знаем, насколько эффективно она будет работать. Мы не знаем, сможем ли мы доставить ее к цели. Нам нужно провести больше исследований.

— У нас нет времени на исследования, — возразил ему Олифант. — Если мы не будем действовать быстро, мы отстанем от русских. Мы должны использовать все наши ресурсы и сотрудничать с американцами.

— Правильно! — поддакнул Кокрофт. — Что мы можем сделать без американцев? У нас нет ни ресурсов, ни заводов, чтобы производить уран в нужных масштабах.

Председатель высокоученого собрания поднялся, восстанавливая порядок.

— Мы не можем позволить себе роскошь спорить, — сказал он. — Мы должны определить, что мы можем сделать самостоятельно, а где нам нужна помощь союзников. Мы должны разработать план, который позволит нам сохранить независимость в этой области.

Он повернулся к Саймону.

— Фрэнсис, что вы можете сказать о производстве урана?

Названный ученый поднялся, подошел к доске, на которой были начерчены схемы.

— Мы разработали метод газовой диффузии, — сказал он. — Это самый эффективный способ разделения изотопов урана. Мы провели эксперименты, и они подтвердили нашу теорию. Для промышленного производства потребуется около трех лет и значительные инвестиции.

— Три года — это слишком долго, — сказал Олифант. — Мы должны действовать быстрее.

— Медленно, но верно, — возразил Чедвик. — Мы не можем позволить себе ошибок.

Споры продолжались около часа. Наконец, Андерсон подвел итог.

— Мы продолжим работу по проекту «Трубные сплавы», — сказал он. — Будем сотрудничать с американцами, но сохраним собственный потенциал. Начнем искать пути ускорения работ и привлечения новых специалистов. — Он посмотрел на карманные часы. — На сегодня все. Завтра мы встретимся с представителями Военного кабинета, чтобы обсудить финансирование. И помните, джентльмены, — председатель обвел взглядом присутствующих. — Мы работаем не только ради того, чтобы не остаться безоружными в случае новой войны, но и для того, чтобы будущее Британии было прекрасно.