Василий попытался вспомнить о том, что предшествовало этому назначению. Ну да, он влипал в разные истории. Ну а что тут такого?.. Не урод, не трус, форму свою и звание носит по праву… Да, отец все чаще ставит ему в пример Артема и Яшу, ну так все люди разные…

Дверь открылась, вошел адъютант — молодой лейтенант с щегольски постриженными усиками.

— Товарищ полковник, приемной ждет полковник Белов, — доложил он.

— Пригласите.

Начальник штаба ВВС ОКС вошел, козырнул и положил на стол папку.

— Василий Иосифович, я подготовил проект приказа по переброске резервного авиаполка, как вы и просили.

Сталин-сын сел за стол, открыл папку. Чертежи, графики, списки… Бумаги, с которыми он до смерти не любил возиться. Они ему осточертели еще во время службы инспектором ВВС. И все-таки Василий пробежал их глазами, кивнул.

— Хорошо. Когда сможете начать передислокацию, Николай Георгиевич?

— Завтра утром, если вы утвердите план.

— Считайте, что уже утвердил, — пробормотал Сталин-сын. — И чтобы через три дня полк был на новом месте.

— Есть, товарищ командующий.

Начальник штаба вышел. Василий закрыл папку, задумался. Пенемюнде — объект особой важности. Отец говорил о нем. Там делают ракеты, которыми, в случае чего, можно будет жахнуть по Англии.

Понятно, что британцы, вместе со своими союзниками американцами, не прочь стереть этот городок с лица земли. Не в том ли состоит смысл его назначения, чтобы не только гонять шпионские самолеты вероятного противника, но и суметь защитить объект от бомбежек?

Вечером, после работы, Василий вышел из штаба. На улице было холодно, но уже чувствовалась весна. Он не пошел в гостиницу, где его поселили, а свернул в маленькое кафе на углу. Внутри было тепло, пахло кофе и выпечкой. Он сел за столик, заказал чай и задумался.

За соседним столиком сидел офицер, который читал газету. Василий мельком взглянул на него. Незнакомое лицо… Не бериевский шпик ли?.. Да мало ли кто это может быть… Здесь в Берлине у него, сына вождя, знакомых пока раз и обчелся…

Василий Иосифович не ошибался. За ним действительно следили. Грибник, выполняя приказ Жукова, установил за ним скрытое наблюдение. Два человека в штатском сидели в соседнем зале и делали вид, что пьют кофе. Сталин-сын их не мог видеть, а они его видели.

Через час он вернулся в гостиницу. В холле было тихо. Он поднялся в номер, запер дверь и лег на кровать, глядя в потолок. Странное ощущение, что он не просто назначен на новую должность, а сослан, не оставляло сын вождя ни на минуту.

А в это время, в ООО при штабе ОКС, в своем кабинете старший майор госбезопасности уже ждал первый рапорт от сотрудников группы наружного наблюдения. Он даже собственноручно завел папку будущего дела.