Более того, участвовал в создании Объединенной армии стран восточного блока. В моих руках была сила, с которой ни Великобритания, ни США, ни тем более разная европейская мелочевка не считаться не могли.
С другой стороны, создавая этот комитет, мы могли спровоцировать Запад на гонку вооружений и более активную шпионско-диверсионную деятельность. Ну так они так будут всеми силами мешать нам строить мировую систему социализма.
— Каковы полномочия комитета, товарищ Сталин? — спросил я.
— Полномочия самые широкие. Собирайте информацию, координируйте действия левых сил, готовьте кадры. В случае необходимости — обеспечивайте безопасность наших сторонников имеющимися у вас средствами.
Да, это не чисто военная задача. Это политическая борьба, которая требовала не только военных знаний, но и дипломатии, и умения работать с людьми. Вождь явно оказывал мне высокое доверие.
— Кто будет входить в комитет, товарищ Сталин?
— Представители советского командования и партийного руководства, а также — союзных стран, лидеры европейских коммунистических партий. Необходимо, чтобы этот комитет стал реальной силой, чтобы в любой европейской стране мы имели своих людей, готовых действовать в наших интересах.
Сталин подошел к столу, сел напротив. Неторопливо вскрыл коробку «Герцеговины Флор», набил табаком из папирос свою знаменитую трубку, со вкусом раскурил ее, выпустил клуб дыма. Спросил:
— Ну как, товарищ Жуков, справитесь с новым заданием партии?
— Справлюсь, товарищ Сталин, — ответил я.
— И еще, — добавил он. — Это не должно выглядеть как наша инициатива. Пусть европейцы думают, что это их собственная идея. Вы будете их поддерживать, но не руководить. Они должны быть впереди. Мы — за ними.
— Вас понял, товарищ Сталин.
— Жду ваших предложений.
— Представлю их в кратчайшие сроки.
В нашей беседе наступила пауза. Я чувствовал, что разговор не окончен и ждал, что еще скажет Верховный главнокомандующий.
— Кстати, как там себя чувствует полковник Сталин? — спросил он.
— Занимается укреплением противовоздушной обороны объекта в Пенемюнде, — сказал я. — Также я поручил Василию Иосифовичу проработать вопрос о объединении командования ВВС наших союзников, товарищ Сталин.
— Это правильно, товарищ Жуков, — одобрил вождь. — Полковнику Сталину необходимо расти, как офицеру и будущему политическому деятелю… До свидания, Георгий Константинович.
— До свидания, товарищ Сталин!
В коридоре я задержался у окна. Москва, в отличие от Берлина, все еще оставалась заснеженной, но я чувствовал приближение весны, которую когда-нибудь назовут «Русской весною», если мы победим в борьбе за умы и сердца сотен миллионов людей.