Он говорил о том, что Национально-освободительный фронт Греции нуждается в оружии и деньгах, и что без поддержки комитета ЭАМ не выживет. Дескать, Эллада родина демократии и должна быть свободной от любой диктатуры.
Высокий, худой, с глубокими морщинами на лице председатель Бельгийской компартии Жульен Лао, говорил, разумеется о своей стране, упирая на то, как трудно работать в подполье, когда сменившая Гестапо, местная полиция знает каждого коммуниста в лицо.
Нидерландская коммунистическая партия находилась на нелегальном положении и Ян Постма, ее молодой руководитель, говоривший быстро, с сильным акцентом, поведал о том, что бельгийские левые готовы хоть сейчас к мировой революции.
Когда гости выложили все свои огорчения, призывы и надежду, поднялся «хозяин», президент Германской Демократической Республики, глава ее коммунистической партии товарищ Вильгельм Пик.
— Товарищи, — начал он. — Мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать проблемы, безусловно важные и нуждающиеся в немедленном решении, но чтобы обсудить вопрос, который давно назрел. Война закончилась. Однако Европа еще не свободна. И если мы не предложим ей путь вперед, к светлому социалистическому, а затем и к коммунистическому будущему, его предложат другие и в совершенно обратном направлении.
Он помолчал, оглядев собравшихся. На мгновение задержав взгляд и на моем лице. Я остался невозмутим, хотя, разумеется, прекрасно понимал, о чем речь. Наступал главный момент, ради которого все и собрались в этом небольшом особняке.
— Мы, представители Германской Демократической Республики, считаем, что настало время создать единый орган, который координировал бы действия всех антифашистских сил в Европе, — выложил, наконец, выступающий. — Мы предлагаем создать Комитет освобождения Европы.
Торез поднял руку.
— Не чересчур ли смелое название, товарищ Пик? — спросил он. — Нашим идеологическим противникам это не понравится… Может быть, комитет по безопасности и сотрудничеству?
— Ваш вариант, Морис, звучит, как попытка буржуазии обмануть нас, — поморщившись, произнес Тольятти.
— В борьбе за наши идеалы не должно быть никаких компромиссов, — отрезал Лао под общие аплодисменты.
— Итак, название принимается, — резюмировал президент ГДР. — Еще вопросы?
— Что это будет за орган? — поинтересовался Сиантос. — Кто в него войдет?
— Это будет координационный центр, — ответил Пик. — Коллегиальный орган. В него войдут представители всех антифашистских, коммунистических и социалистических партий нашего континента.
Тольятти спросил: