Четвертое. Легенда. Комитет должен стать результатом некой «европейской инициативы». Я даже придумал для нее название, которое будет звучать нейтрально: «Европейский координационный центр». Никаких упоминаний о Москве.

Пятое. Сроки. Я решил, что первые встречи должны состояться через несколько дней. Этого достаточно, чтобы представители коммунистических и социалистических партий Франции, Италии, Греции и Бельгии успели добраться до Берлина.

Я отодвинул лист, взял чистый и начал составлять первый проект обращения к европейским коммунистам. Оно должно было выглядеть как приглашение от «группы антифашистских деятелей», а не от советского командования.

Отложил черновик. Если вдруг его текст попадет не в те руки, Запад поймет, что «КОЕ» организован по решению Москвы. Нужно, чтобы инициатива исходила от самих европейцев, от тех, кто уже находится в ГДР и имеет право голоса.

Я взял чистый лист бумаги и начал составлять новый проект обращения. На этот раз от имени тех, кто и в самом деле может выдвинуть такое предложение. Инициаторами должны выступить Вильгельм Пик, президент ГДР, и Отто Гротеволь, председатель Совета министров.

Я начал так:«Обращение к антифашистским силам Европы. Мы, представители Германской Демократической Республики, сознавая свою ответственность за судьбу Европы, обращаемся к нашим товарищам во Франции, Италии, Греции, Бельгии и других странах с предложением создать единый орган координации борьбы за демократию и социализм…» .

Через полчаса полная версия текста звучала так, что инициатива будто бы и впрямь исходила от немецких товарищей. Впрочем, так и будет. А командование ОКС лишь поддержит ее всеми имеющимися у него средствами.

Прочитал текст еще раз. Никаких упоминаний о советском руководстве, ни слова о Москве. Только немецкие политики, которые призывают своих европейских коллег к объединению. Я отложил перо и поднялся.

Берлин, 25–26 февраля 1942 года.

Поезд прибыл в Берлин в начале второго. Штольц вышел из вагона с одним чемоданом, направился к выходу. Остановился у газетного киоска, купил пачку сигарет. Через минуту к нему подошел невысокий человек в штатском, лет тридцати, с усталым лицом.

— Ганс Штольц? — спросил он.

— Да.

— Я Пауль. Прошу за мной.

Обер-лейтенант кивнул. Именно это имя назвал ему Вебер на прощание. Они вышли на площадь, сели в машину. Человек за рулем молчал. Встречавший сидел рядом с мюнхенцем и молчал до тех пор, пока они не отъехали от вокзала. Потом сказал:

— Вы поселитесь в гостинице «Беролина» на Фридрихштрассе. Ваша новая должность в KfA уже оформлена. Сегодня утром выйдете на работу. Никаких контактов с бывшими сослуживцами. Ваш куратор от ООО — старший лейтенант Кравцов. Он выйдет на вас через пару дней.