— Собрать мне все руководство Аненербе, всех ключевых сотрудников, — распорядился я, — Сегодня же вечером, в Падерборне. Я войду вместе с ними в бункер. Ну и…
Я призадумался. Наверное мне и правда следует заодно ближе познакомиться с семьей Гиммлера. Точнее — с отдельными членами этой семьи.
— … И мою дочку Гудрун туда же доставить. Это всё. А теперь на военный завод, я желаю смотреть на наши танки.
Когда я вышел к воротам казарм, вся моя охрана уже была в сборе и была готова эскортировать рейхсфюрера, куда он пожелает.
Но меня мучили сомнения, меня все еще мучили сомнения… Равенсбрюк, да. Ехать или не ехать? Возможно, я просто бегу от своего долга, возможно, я просто трус?
Не выдержав, я вернулся в казармы и потребовал от Гротманна набрать мне по телефону психиатра Юнга. Телефон Юнгу в особняк провели еще вчера, по моему указанию.
Я говорил с Юнгом аккуратно, ибо понимал, что нашу беседу могут и прослушивать. Например, неверные гестаповцы, докладывающие о моих передвижениях Ольбрихту.
— Здравствуйте, Карл. Я намерен проинспектировать концентрационный лагерь. С точки зрения того, о чем мы с вами говорили…
— Испытываете страх, Генрих?
Юнг разобрался в ситуации сразу же, за секунду.
— Да, — нехотя признался я, — И страх, и кое-что похуже.
— Это то, о чем я говорил, — тут же выдал диагноз Юнг, — Надо ехать.
— Вот прям обязательно?
— Если хотите получить тот эффект, о котором мы говорили — то да. Обязательно. Это лучшее средство. Где страх, там и знания, Генрих.
— Шайсе!
Я в ярости бросил трубку. Ну надо, так надо. Ничего не поделаешь.
— Ладно, Гротманн. Сначала завод Алкетт, потом Равенсбрюк. А потом уже бункер в Тевтобургском лесу.
Берлин, фабрика «Алкетт», 3 мая 1943
Посещением Altmärkische Kettenfabrik (сокращенно — Алкетт) я остался удовлетворен.
Завод оказался огромной промышленной зоной, где производились десятки номенклатур вооружения для Рейха. Вокруг заводов располагался пояс ПВО, как мне пояснил Гротманн — сильнейший в Рейхе: зенитки, бетонные башни противовоздушной обороны, для германской истребительной авиации защита этих фабрик также была однозначным приоритетом. Поэтому неудивительно, что ни одна бомба врагов на эти фабрики пока что не упала, заводы функционировали бесперебойно и строго выполняли план, еще озвученный фюрером.
Производство было высокотехнологичным, так что никаких остарбатайтеров тут толком не работало, только сотня поляков, исполнявших задачи разнорабочих, зато имелся десяток французских инженеров, помогавших немецким коллегам за хорошую плату. Все остальные: немцы.