Мерседес встал на мосту, следовавшая позади и впереди автомобиля охрана тоже остановилась.
— Это что за река? — уточнил я.
— Шпрее, — ответил Гротманн.
— Чудесно. Краусс, снимите мундир, пожалуйста.
— Зачем…
— Мундир, говорю, снимите.
Краусс явно протрезвел от страха, но мундир покорно снял.
— И оружие отдайте.
Краусс сдал Гротманну свой пистолет.
— Зачем это всё, рейхсфюрер? Послушайте, я готов искупить мою вину, сражаясь на фронте…
— Ну я же сказал, — перебил я, — Отправлять вас на фронт — не вариант. А мундир я вас попросил снять, потому что если из Шпрее выловят группенфюрера — могут возникнуть лишние вопросы. А зачем мне лишние вопросы? Верно, Гротманн?
— Верно, — согласился Гротманн.
Хлопнула дверца мерседеса, через пару секунд Гротманн уже извлек из автомобиля Краусса, а потом пристрелил подонка одним выстрелом в голову.
Двое дюжих эсэсовцев из моей охраны раскачали мертвого Краусса, как грузчики раскачивают мешок щебня, а потом зашвырнули группенфюрера в Шпрею.
Гротманн вернулся в мерседес.
— И Айзека туда же на дно, — приказал я.
Но Айзек уже в ужасе вцепился в сиденье автомобиля:
— Я все понял, рейхсфюрер! Клянусь, я всё понял! Это никогда не повторится. Никогда!
— Славно, — одобрил я, — Ладно. Гротманн, назначьте нового начальника охраны для фюрера. На ваше усмотрение. Но отвечать за этого человека будете лично.
— Яволь!
Вот Гротманн явно толковее Вольфа. Может, сделать его главой моего личного штаба?
— Поехали, — приказал я шоферу.
Ресторан «Zur letzten Instanz» , фото с почтовой открытки.
Он же после войны, здание сильно пострадало от бомбежек (фото 1957 г.) Ресторан возобновил свою работу лишь в 1963.
Берлин, Бендлер-блок, 2 мая 1943 16:25
По прибытии в Бендлер-блок я воочию убедился, каких глубин может достигнуть человеческая паранойя.
Раньше в этом огромном здании на набережной располагалось управление сухопутных войск Рейха, теперь же Ольбрихт перенес сюда Генштаб — Oberkommando der Wehrmacht. Здесь теперь помешалось германское «министерство войны», тут принимались все ключевые решения, влиявшие на судьбы мира.
И окопался Ольбрихт здесь так, что даже сидевший со мной рядом Гротманн присвистнул.
Во-первых: к Бендлер-блок было толком и не подъехать, все проезды закрывали баррикады из мешков с песком и камнями, за баррикадами стояли танки, десятки танков, во дворах вокруг здания грозили небесам зенитные орудия ПВО. У какого-то небольшого домика в сотне метров от Бендлер-блок даже выломали стену и крышу, теперь из крыши торчало дуло зенитки, расположившейся внутри домика.