— Да, вы правы.
Я кивнул и направился к ожидавшей меня у ворот концлагеря толпе эсэсовцев. Странно, но встреча с Аденауэром как будто придала мне сил.
«Доктор» Гебхардт , оберфюрер СС, личный врач и ближайший друг Гиммлера, член штаба рейхсфюрера СС, инициатор изуверских экспериментов над людьми в нацистских концлагерях, эксперименты проводил лично. В 1944 году по приказу Гиммлера тайно пытался убить рейхсминистра вооружения Шпеера. После войны повешен, по итогам Нюрнбергского процесса над нацистскими врачами.
Эрнст Тельман , председатель ЦК Коммунистической партии Германии, в реальной истории расстрелян по приказу Гитлера в 1944 г.
Конрад Аденауэр , в реальной истории федеральный канцлер ФРГ в 1949–1963 гг.
Концентрационный лагерь Равенсбрюк, 3 мая 1943 17:00
Комендант лагеря штурмбаннфюрер Зурен уже протягивал мне руку.
Рука была какой-то странной, бурой, как будто в грязи. Или в крови? Или это у меня уже едет крыша от нервного напряжения, а у Зурина просто нездоровый цвет кожи, как часто бывает у хронических алкоголиков?
— Мы рады вас видеть, рейхсфюрер, мы всегда рады вас приветствовать. Разрешите доложить? В настоящее время в нашем лагере 15 983 женщины, 325 детей, да еще во внешнем лагере — 3 112 мужчин-заключенных.
Я проигнорировал протянутую мне руку, чем смертельно обидел коменданта Зурена.
— Заключенные построены, пойдемте, рейхсфюрер, скорее пойдемте!
Я вошел в ворота концлагеря молча.
Заключенные и правда были построены, на плацу, раскинувшемся среди лагерных бараков и вышек.
Плац был огромен, и про пятнадцать тысяч женщин Зурен тоже не соврал. На меня взирала целая орда женщин в одинаковых полосатых платьях, в веревочно-деревянной обуви. Или не женщин? Узники были настолько тощими и изможденными, что уже походили не на женщин или мужчин, а на трупы, на древнеегипетские мумии. Вдобавок все еще и были острижены наголо.
Я двинулся в сопровождении коменданта вдоль толпы, и меня провожали тысячи голодных блестящих глаз узниц. Глаза глядели без всякой ненависти, с искренним безразличием. Они как будто уже смотрели с той стороны, которая ждет человека за порогом смерти, с той стороны, где все земное уже не имеет никакого смысла.
Я бессмысленно остановился рядом с одной девушкой, живым трупом. Девушка была ростом с Гиммлера, но весила, наверное, килограмм тридцать, руки у неё были такими тонкими, что я удивился, как они еще не сломались.
— Еврейка, что ли?
— У нас нет евреев, рейхсфюрер, — гордо доложил комендант Зурен, — Наш лагерь — юденфрай, свободный от евреев. Все уничтожены, как вы и приказывали! Эта девушка — сектантка. Библьфоршер! А вон та рядом — извращенка, она спала с женщинами! Но тут мы, конечно, быстро её отучили.