Гротманн покачал головой:
— Если позволите… Вы сами прилюдно признались, что Айзек — двойник. Эту информацию теперь не скроешь.
— Знаю. И именно поэтому Айзек должен быть рядом со мной.
Берлин, Главное управление СС, 3 мая 1943 19:43
Через полтора часа мы были уже в Берлине, на Нидеркирх-трассе, в здании главного управленияᛋᛋ .
Все начальники и фюреры уже были здесь, ждали только меня. Разумеется, слишком много людей теперь были в курсе, что я прибуду сюда, так что беды и нового покушения можно было ждать в любой момент, это теперь было только вопросом времени.
Здание оцепили, бронетехника и зенитки были подогнаны, шутц-полицев тоже согнали перекрыть улицы, в качестве внешнего кольца оцепления я поставил бывшую охрану Равенсбрюка. Чисто для солидности, естественно. Если военные приедут меня убивать (а они приедут), то ублюдки, сторожившие раньше Равенсбрюк, никакого сопротивления не окажут, это я понимал. Да и вообще — никто мне не поможет, если против меня бросят армию.
Я понимал, что живу последний день. Что там произошло в Равенсбрюке? Это было озарение или, наоборот, нервный срыв и ошибка? Время покажет, теперь жалеть о сделанном уже никакого смысла. Надо продолжать гнуть начатую линию, пока эта линия или не приведет к победе, или не обломается.
По крайней мере, Айзека мне доставили. Ольбрихт не успел его захватить, тут я опередил хунту.
Я переоделся в парадную форму рейхсфюрераᛋᛋ , надел все мои многочисленные награды, полученные от фюрера, потом глубоко вдохнул и вошел в зал для совещаний.
Все начальники управлений и службᛋᛋ уже были здесь, дубовых листьев в петлицах тут было столько, как будто я оказался в дубовом лесу. Человек тридцать самых опасных людей Рейха разом поднялись со стульев и вскинули руки в нацистском приветствии.
Рядом со мной были Айзек и верный Вернер Гротманн, уже с рыцарским железным крестом на вороте, уже с погонами и петлицами оберфюрера на мундире. Гротманн в правильности его собственных действий все еще явно сомневался, но после Равенсбрюка отступать ему было некуда, как и мне самому. Парень выбрал карьеру при рейхсфюрере, так что теперь пойдет со мной до конца. И еще я взял с собой Аденауэра, просто на всякий случай. Аденауэр показался мне достаточно мудрым человеком, так что мне хотелось, чтобы он понаблюдал и провел аудит моих действий.
Назиговавшись, эсэсовцы уселись за длинный стол, на столешнице которого было вырезан оккультный знак — «черное солнце», потом все уставились на нас с фюрером.
Так… А вот теперь надо действовать стремительно, но аккуратно. С одной стороны, я должен опередить генеральскую хунту, с другой стороны — не повторить тактических ошибок, сделанных в Равенсбрюке.