А вот теперь я узнал «старого доброго» Гитлера, того, которого видел на фотографиях и в фильмах. Фюрер за одну секунду преобразился, взорвался, как граната. Теперь он уже не был похож на клерка, а был скорее актером, блистающим на сцене. В его голосе появились истеричные нотки, но эта истерика была тщательно просчитанной. Ни одной лишней интонации, ни одного лишнего движения. Гитлер завораживал. От него невозможно было отвести взгляда, как невозможно отвести взгляд от макаки с гранатой. Ясно, что он поехавший полностью, но неясно, что этот поехавший отчебучит в следующую секунду.

Смысл выражения «бесноватый фюрер» теперь полностью мне раскрылся.

— Что ты творишь, Генрих? — продолжал рвать и метать Гитлер, — Чем ты занимаешься? Я едва могу поверить в те дикие вещи, которые мне докладывают. Магия! Оккультизм! Черные ритуалы! В своем ли ты уме, мой дорогой Генрих? А что будет, когда о твоих развлечениях узнают наши враги? А когда узнают наши друзья? Наш национал-социализм есть по сути учение глубоко христианское и рациональное, научное, я не потерплю твоих глупых чудачеств!

Гитлер замолчал и принялся картинно буравить меня взглядом. Он явно ждал ответа. И что бы ему ответил на это настоящий Гиммлер? Я понятия не имел. Или тут надо просто стыдливо потупить глазки? Тоже не знаю. Я же сантехник, я привык работать с металлом, резиной и фаянсом, а не с людьми.

Гитлер тем временем перевел дыхание и снова завелся:

— Русские расколошматили твое хваленоеᛋᛋ под Сталинградом, как мальчишка колошматит футбольный мяч! Манштейну пришлось убирать за тобой дерьмо, мой возлюбленный Генрих. Русские рвутся к Украине! Как так вышло? Я скажу как так вышло: пока русские иудобольшевики учили военное дело, твоеᛋᛋ — учило руны! И прочую оккультную ерунду. И вот теперь мне сообщают, что ты снова взялся за старое, Генрих, что ты бегаешь голым по замку…

— Вовсе не голым, мой фюрер, — перебил я, — На мне был балахон.

Я ухватился за эту мысль, наконец-то Гитлер предъявил мне хоть что-то, на что я мог ответить. Но фюрер только рукой махнул:

— Голым или в наряде колдуна — не имеет значения. Имеет значение тот позор, который ты навлекаешь на себя и наше дорогоеᛋᛋ — этих благородных стражей германской нации. Чем ты занимаешься в своем Вевельсбурге, Генрих? Что за вертеп ты там устроил? Мне докладывают страшные вещи. Такие, которые режут мне слух и заставляют мое сердце рыдать! Мне докладывают о темной магии, о человеческих жертвоприношениях, о языческих обрядах, о прочей дребедени. Ты окружил себя антропософами, магами, астрологами и прочими шарлатанами. Невольно задумываешься — а не сошел ли мой дорогой и верный Генрих с ума?