Вольф тем временем окончательно перепугался:

— Рейхсфюрер, стоит ли вам лично ходить к мятежникам? Уверен, они хотят вашей смерти.

В его словах сквозил страх, причем явно за его собственную жизнь, а не за жизнь дорогого рейхсфюрера.

— С вами мне ничего не страшно, Вольф, — парировал я, — Я знаю, что в случае необходимости вы закроете меня от пули вашей грудью. Ваша верность для меня несомненна!

Вольф побелел, прямо как простыня, которую мой адъютант тащил на швабре. А мы тем временем подошли к «Тигру». Возле танка торчало отделение пехоты, крайне разнородное и странное. В основном совсем молодые парни, чуть ли не допризывники, мундиры почти у всех цвета фельдграу, но один почему-то в камуфляже, а двое вообще медики, судя по кадуцею и змее на погонах. А командует всем этим однорукий офицер.

Вольф уже явно был готов обделаться или сбежать, однако «мятежники» никакой враждебности мне не высказали, при моем появлении только вскинули вверх правые руки. И даже офицер-инвалид вскинул, благо, правая рука у него сохранилась. А еще офицер удивленно покосился на белое знамя в руках моего адъютанта, и на избитого Геббельса заодно. И даже непонятно, что из этого его шокировало больше.

— Ну и какого черта тут происходит? — поинтересовался я.

— Не могу знать, господин рейхсфюрер, — браво отрапортовал инвалид.

Ситуация становилась все более абсурдной. Но убивать или арестовывать меня явно никто не собирался — и то славно.

Из «Тигра» тем временем выбрался танкист, он спрыгнул с брони, вытянулся по стойке смирно.

— Что здесь происходит? — повторил я свой вопрос танкисту, — Ты кто такой?

— Фельдфебель Фишер, — доложил танкист, — Штаб Oberkommando der Wehrmacht, служба вооружения. У нас приказ взять под контроль больницу «Шарите», херр рейхсфюрер.

— И что же тебя останавливает от выполнения этой задачи?

Танкист растерялся, но только на секунду. Потом кивнул в сторону площади перед больницей:

— Но она же уже под контролем…

Ясно.

Мятежники запутались, куда и с кем воевать. Так всегда бывает, когда армия обезглавлена. Армия — это же не набор отдельных вооруженных мужиков, пусть даже трижды героев, а механизм. И стоит повредить управляющие схемы этого механизма, он ломается сразу, весь и целиком. А для Третьего Рейха, где все было завязано на Гитлере, это было особенно критично. Здесь рыбе можно было отрубить голову ровно одним ударом, просто ликвидировав Гитлера, что я и проделал сегодня утром. Интересно, почему в реальной истории никто из союзников до такого не додумался? Охрана у Гитлера была, конечно, мое почтение, но хорошо подготовленное покушение вполне могло бы закончиться успехом. Союзники могли хотя бы попытаться!