Но сейчас Оксанка этого не знает и всю дорогу радуется, очень бурно обсуждает с нами игру, пытаясь перекричать нарытые на радостях российские хоккейные гимны, которые врубила на всю катушку. Гимны сменяются Audioslave, но громкость не снижается. Впрочем, и нам с Тохой, и Димке – возможно, самым нейтральным сегодняшним «болельщикам» - матч очень понравился.

Мы несемся домой. Не знаю, что творилось бы, возвращайся мы сейчас с хоккейного матча в России – улицы же ночного Кельна в районе Ланксесс-Арены пустынны. Мы живем не в хоккейной стране. Уже сам факт, что хозяева дошли аж до полуфинала и проиграли фавориту очень достойно, сам по себе удивителен. Что и говорить о «лучшем вратаре турнира», который впоследствии достанется их вратарю.

Внезапно я бросаю взгляд на нее, сидящую справа от меня, и посреди всей этой шумихи вижу на ее лице нечто. Да, однозначно, при всем возбуждении, что бьет из нее через край – там, где-то в закоулочке – тоска.Кругом – ни одной понимающей рожи . Так говорила она когда-то про свой русский рок. Так теперь – то же самое. Кругом – никого, только темные стены зданий и пустынные улицы. Подсвеченные, здоровенные штыри-оглобли Собора, красивые, правда. Мост через Рейн – металлическая сетка его перил вся увешена крохотными сувенирными замочками, живого места на ней. Большой, равнодушный город, для которого сегодня не произошло ничего необыкновенного.

На светофоре справа от нас останавливается тачка с местными номерами, начинающимися на «К-» и прыгающей зубастой акулой под логотипом красного цвета. Переглянувшись с ней, опускаю ее стекло, и она, словно ее подхлестнули, с дикими криками: «Ра-си-я!» вываливает из окошка флаг, после чего, как по команде, загорается зеленый. Я с ревом трогаюсь первым, обдав «акул» клубами хоккейного дыма. Огонек ее эйфории немножко поддерживается этим безобидным всплеском эмоций. Флаг некоторое время трепыхается рядом с нами, придавленный стеклом. На автобане она решает затащить его внутрь, чтобы не потерялся в дороге.

Братья ночуют сегодня у нас. Мы долго, почти до утра, пьем у нас в гостиной пиво, а потом чего покрепче, и слушаем Оксанкину музыку, пока она окончательно не надоедает нам. Когда мы выгрызаем все чипсы и подчищаем арахисовые орешки «васаби», она принимается потчевать нас своими пирожками, закармливая до такого состояния, в котором они перестают в нас влезать.

- А все равно весело сегодня было, - подытоживает Оксанка. – Только надо бы вот теперь для равновесия сходить на матч бундеслиги у нас на Дека Инвестментс-арене. Чтоб наш «Униόн» играл. Тогда можно будет посмотреть, какие они во всей своей красе, местные местные. Во где первобытные мужские инстинкты наружу прут. В прямо смысле слова.