— Да!

— Вай, какой молодец!

— Помалкивай!

— Могила!

— Вот ваши деньги! — протянул мне похудевший на треть мешочек Овечкин, подрагивающий под моросящим дождем.

… Он отыгрался на мне, когда мы благополучно прибыли в Темир-Хан-Шуру. Не успел караван втянуться в ворота крепости, штабс-капитан включил старшего начальника.

— Господин подпрапорщик! Немедленно отправляйтесь в казарму и приведите себя в божий вид! — он брезгливо зыркнул на мою черкеску.

— Вы забыли главное, Ваше Благородие! Вам следовало бы поздравить меня прапорщиком! Дело сделано. Пришла пора выполнять обещания.

— Позже! Все позже! Вам надлежит составить подробный отчет о проделанной работе. Не забывайте! Мы в армии, а не у Шамиля в ауле.

Я скрипнул зубами, но подчинился. Он прав: я снова в роли вооруженного раба!

— Слушаюсь!

Пришлось отправляться в казарму. Засел на отчет. Корпел над ним долго. Взвешивал каждое слово, подозревая, что любую мелочь могут использовать против меня.

Когда закончил, отправился в дом гарнизонного начальника, где была организована пирушка в честь возвращения героев.

— Не велено пущать! — преградил мне дверь часовой.

«Вот же, сука, Овечкин!»

Мне в голову уже начали закрадываться нехорошие подозрения. А что, если этот мараз решил не примазаться к успеху, а полностью его присвоить? С него станется. Подчиненный Траскина, той еще мрази. Яблочко от яблони недалеко падает. А как же слово чести, господин штабс-капитан⁈

Наутро мои подозрения начали приобретать еще более зримые очертания. Овечкин вызвал меня в штаб гарнизона. Забрал отчет. Внимательно его изучил. Остался крайне довольным.

«Интересно, что его так возбудило? Перепишет, как свой, только фамилию свою вставит вместо моей?»

— Вам, господин подпрапорщик, надлежит сопроводить тело подполковника Траскина в Ставрополь!

Я растерялся. Полученный приказ несколько выбил меня из колеи.

— Хотел вернуться в Тифлис с князем. У меня там семья. И в полку меня заждались… — заблеял я самым жалким образом.

— Кому, как ни вам, сопровождать тело погибшего товарища⁈ — вернул мне Овечкин с мерзкой улыбочкой мою шпильку, которую я неосмотрительно воткнул ему в присутствии князя на берегу Сулака.

Крыть нечем. Шах и мат. Оказалось, что еще не все.

— Что с моим производством?

— Вам все расскажет генерал-майор Траскин. Уверен, у него найдётся, чем отблагодарить спасителя семейной чести, — сказано это было так двусмысленно, что нетрудно и догадаться: меня еще ждут неприятные сюрпризы. — Отправляйтесь немедленно. Путь неблизкий. А тело…

— Хотелось бы попрощаться с моим другом, князем Орбелиани.