Офицеры засмеялись.

— Пожалуй, пора и честь знать!

— Я вам еще одну шутку припас, господа!

— Какую же⁈

— Взгляните на часового!

Все встали, отряхнулись. Собрали корзины. Подошли к солдату.

— Так это же чучело! Мишель, с ума сошел⁈ А если бы чеченцы⁈

— Ну, так пронесло! — расхохотался Лермонтов и двинулся к лагерю, напевая какую-то песенку.

Приятели потащились за ним, костеря на все лады.

Когда они удалились, из ближней канавы поднялся Вася, пролежавший полночи в секрете, охраняя по собственной инициативе поэта и его приятелей.

— Чучело! Мед! Как дитя, право! А еще прозывается классиком! То есть, будет прозываться! Вот, черт, опять запутался!

Он прислушался. Все было тихо. Крадучись двинулся обратно в лагерь.

… Подозрения Дорохова оправдались. Летучий отряд все-таки отправили заниматься грязной работой.

Галафеев развернул свои батальоны на север и двинулся в сторону Урус-Мартана. Подойдя к Гойтинскому лесу, впервые столкнулись с серьезным сопротивлением. Выбили штыками чеченцев из аула Апшатой-Гойта. Неприятель продолжил обстрел из леса. Открыли картечный огонь. Горцы не сбежали. Все также продолжили ружейный обстрел авангарда.

— Господин поручик! — обратился генерал-лейтенант к Штакельбергу. — Осмотрите опушку. Чем они там укрываются?

Лермонтов дернулся, чтобы вызваться, чтобы отправили в разведку его, а не графа, но не решился. Остался в свите генерала, гарцуя на своем белоснежном коне.

Прикомандированный к отряду адъютант военного министра граф Штакельберг помчался к лесу после слаженного картечного залпа из шести орудий. Обнаружил, что за деревьями скрываются крепкие завалы из бревен, из-за которых чеченцы ведут огонь. Лошадь под ним заржала: в нее попала пуля. Поручик развернулся и помчался обратно. Доложил.

— Полковник Фрейтаг! Атаковать завалы штыками егерей! Князь! — окликнул Галафеев командира кавалерии полковника Белосельского-Белозерского. — Забирайте казаков и летучий отряд Дорохова и отправляйтесь жечь аулы. Не забудьте про поля!

Первым было сожжено селение Апшатой-Гойта. Потом Таиб, Урус-Мартан. Отряд Галафеева двинулся в сторону аула Гехи. Огромные засеянные поля перемежались с участками с густым лесом, сквозь которые пролегали просеки вдоль дороги на запад. Через многочисленные обрывистые русла речек и ручьев, спешащих к Сунже, приходилось строить мостки, чтобы перетащить артиллерию и обоз. Саперы работали не покладая рук.

Кавалерия покинула отряд и двинулась к предгорьям вдоль речки Рошня, планируя сжечь все аулы и хутора на ее берегах — Чурик-Рошня, Пешхой-Рошня, Хажи-Рошня и другие. Поля совершенно истреблялись.