«Нашел место и время!» — чертыхнулся Вася, оглядываясь на скаку.

В ту же минуту юнкер вскрикнул от боли. Пуля пробила ему ногу, пролетев под самым лошадиным брюхом.

Девяткин развернул скакуна. Подскакал к раненому Руфину.

— Хватайся! — унтер протянул руку.

Дорохов вцепился. Перевалился через луку. Вася погнал коня в сторону горевшего аула.

— Ну, как же так, Руфин Иванович? Как же так⁈ — причитал он. — Так глупо попались!

Доставленный к отряду Дорохов не выглядел расстроенным. Напротив, сидел на барабане и с хитрой улыбкой поглядывал на хлопотавшего над его ногой Девяткина.

— Вот я и отвоевался, Безбашенный.

— Нарочно что ль подставились, Вашбродь? — сердито буркнул Девяткин.

Престарелый юнкер промолчал. Улыбка не сходила с его уст, несмотря на беспокоящую ногу рану. Он внимательно смотрел, как входят русские цепи в лес и скрываются за деревьями. Они, эти лесные великаны, словно бездушное чудовище, проглатывали все новые и новые батальоны, которые растягивались и теряли друг друга из виду.

Когда голова колонны добралась до заболоченной поляны в глубине леса, раздался чеченский гик и ружейный залп. Горцы повалили со всех сторон в надежде поквитаться за аулы и уничтоженный хлеб. Скрытно подбирались на расстояние до семи шагов, разряжали винтовки и пистолеты в урусов и бросались в шашки на потерявшие друг друга из виду части. Лес наполнился звоном стали, криками раненых. Стрельба и рукопашная продолжались полтора часа.

— Куринцы, не плошай! — раздался зычный голос Фрейтага, бросившегося на врага.

Куринцы не плошали. И командира своего обогнали.

— Не пустим тебя, Роберт Карлович, — кричали ему солдаты. — Наше дело идти перед тобой и тебя оберегать, нече нам указывать дорогу, сами найдем. Не впервой нам зубами грызться с чеченцем.

Лишь опытность куринцев спасла положение. Они в лесах не терялись и уже безоговорочно верили — после валерикского дела — в своего командира. Его хладнокровие и умение руководить боем, вовремя приходить на помощь тем, кто в ней нуждался, снова вытащили полк из ада.

— Проучили штыком чеченца! — Фрейтаг был доволен и собой, и своими людьми.

В ответ куринцы, собираясь в плотную походную колонну, грянули:

С нами Бог, и Фрейтаг с нами!

Кто ж нас может устрашить?

К громкой славе путь штыками

Мы сумеем проложить…

Разорив аул и ближайшие хутора, отряд возвращался в вагенбург. Больше выстрелов не было. Галафеев был мрачнее тучи. Снова его подловили бешеные чеченцы.

— Больше ста человек убитыми и ранеными! Как я объясню Граббе сей афронт? А все разведка! Как не вовремя выбыл Дорохов! Что же теперь делать с его отрядом⁈