… 18-го октября галафеевский отряд вернулся в Грозную.

Граббе одобрил назначение Лермонтова командиром летучего отряда. Не сказать, чтобы был в восторге — все-таки хотелось поберечь поэта, но и отговаривать не стал. Отвагу в офицерах он ценил и поощрял:

— Вы хорошо себя проявили в начале похода. Галафеев хвалит вас за расторопность, мужество и верность взгляда. Будьте первым во всем отряде на коне и под пулями! — такое дал напутствие перед выступлением в новую экспедицию.

27-го октября начался поход в Малую Чечню, который возглавил лично Граббе[1]. Он вознамерился в точности повторить маршрут Галафеева, за исключением вылазки к нагорьям. Лазутчики доложили, что надтеречные чеченцы, забившись в засунженских лесах, уже страдают от голода. Обещанной Ахверды-Магомой и самим Шамилем поддержки не дождались. Если окончательно лишить край провизии, мигом забудут о восстании и вернутся в свои дома на Терек. Граббе рассчитывал преподать горцам еще один урок — особенно, на Валерике. Пройти его с минимальными потерями. Так сказать, в назидание… И чеченцам, и Тифлису, чтобы оставили свое злословие в адрес командования Кавказской линией. И чтобы в Петербурге успокоились, наконец! Не война, а сплошные политические игры!

Чтобы случилось все, как задумано, нужна была разведка. Дорохова не стало, но остались его люди, способные творить чудеса даже с неопытным командиром. Летучий отряд снова был на острие движения русских колонн.

На подходе к аулу Алды от охотников пришла весточка: аульцы спешно угоняют скот в лес. Тут же бросили вперед кавалерию. Баранту успешно отбили — до 700 штук рогатого скота и более 1200 овец. Солдаты радовались как дети предстоящей пирушке. Граббе распорядился половину баранов отправить в батальонные котлы, а все остальное — передать для вознаграждения потерь, понесенных казаками станиц Луковской и Калиновской.

Лермонтов негодовал на привале:

— Овечий рыцарь! Велика заслуга — скотиной отряд вознаградил!

— Ничо, Юрич! Будет и на нашей улице праздник! — успокаивал командира Девяткин. — Лучше шашлычку отведайте! Хорош шашлычок-то!

Унтер-офицер вел себя с поручиком запанибрата. Хлопотал вокруг него, как заботливая кумушка, играя практически роль денщика и телохранителя, не взирая на свои награды и звание. Не знал, чем угодить. Лермонтов не возражал. Помнил совет Дорохова полагаться во всем на Васю и прислушиваться к его советам.

Наутро отряд двинулся дальше. Снова летуны шли впереди. Прочесывали Гойтинский лес. Столкнулись с неприятелем. Разрозненные партии горцев наскоро возводили завалы. Поджидали войска Граббе, чтобы выбивать метким огнем колонны на марше.