Умут-ага видел мою задумчивость. Ждал, молча. Хотя, мне казалось, что сейчас он должен был бы в нетерпении спрашивать о том, когда он, наконец, увидит Марию и Яниса.

— Умут… — начал я, на всякий случай бросив вопросительный взгляд на шурина, спрашивавший его о дозволении теперь обращаться к нему так запросто.

Шурин, улыбнувшись, кивнул, указывая на то, что между родственниками не может быть формальностей.

— Теперь о встрече с Марией и Янисом…

— Коста, я понимаю, что это не может произойти немедленно! — Умут опять смотрел на меня, как на недоросля.

«Нет! Определенно мне этот мужик нравится! Да, что там нравится! Я просто счастлив, что у сестры такой муж!»

— Да, ты прав! — я рассмеялся.

— Я тебе сочувствую, — Умут покачал головой.

— Почему?

— Это же очевидно, Коста. Ты любишь свою сестру. Ты хочешь для нее и племянника счастья и опоры на всю жизнь. Ты мне веришь. И это правильно, потому что я все силы положу на то, чтобы они были счастливы и ни в чем не знали нужды. Но здесь я нахожусь в окружении твоих соплеменников, которые не испытывают ко мне таких же чувств, как ты и Мария. И это тоже понятно. С чего им любить турка? Так что тебе предстоит всех убедить в том, что меня нужно будет воспринять не как турка, а как мужа Марии и отца Яниса.

«Еще чуть-чуть, и я ему в любви признаюсь!»

— Да, ты прав, Умут. Тут уже ничего не добавишь.

— И как ты это сделаешь?

Я пожал плечами.

— Пока не знаю. Но обещаю, что придумаю.

— А если не получится?

— Должно получиться. Нет другого выхода.

— Мы можем уехать, — тут Умут предупредил мои опасения. — Нет, нет, не в Турцию. Куда-нибудь, где нас с Марией смогут принять.

— Нет, Умут. Марии и Янису здесь все по душе. Поверь, и тебе понравится…

— Мне уже нравится это место. Здесь моя жена и мой сын, — еще раз успокоил меня Умут…

— Это хорошо! А сестре и племяннику уже не выдержать новых переездов. Значит, выход один. Видишь, все просто! — попытался я храбриться.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Только если несколько дней потерпишь и не будешь высовываться, — тут до меня дошло. — А, кстати, где ты остановился?

— Не волнуйся, — Умут улыбнулся. — Я же понимаю. Я в соседнем ауле у татар снял домик. Там спокойно.

— Хорошо! — я хлопнул себя по коленям, давая понять, что разговор закончен и, одновременно, вставая на ноги.

Умут-ага поднялся тоже. Пошли к таверне.

— Это хорошо, что у тебя будет несколько дней!

— Почему? — удивился Умут.

— Будет время еще раз все взвесить, решить, нужно ли тебе… — тут я осекся, заметив возмущенный взгляд Умута.

«Дурак! — констатировал разум — Такую песню испортил!»