— Одна пуля — из мишени, которую мы ставили, когда соревновались с инглезом на дальность выстрела. Вторая — из сердца Джамбулата, — расставил все по полочкам Молчун и добавил. — Хакким — хороший стрелок.

— Кто об этом знает?

— Вожди знают! Но они будут молчать. Им нужна помощь англичан. А еще Джамбулат им мешал. Не хотел с русскими воевать.

— Политика! — сказал я, как выплюнул.

— Она самая, — согласился Джанхот.

Мы снова замолчали. «Турок» стреножил лошадей, подошел поближе и присел на корточки.

— Вы специально гнались за нами? — снова прервал я тишину.

— Нет! Случайно вышло. Ехали в Стамбул к Сефер-бею. Давно запланировали. Услышали о вас, когда ждали корабль у Гассан-бея. Все только про тебя и говорят. Тогда и решили за вами погнаться. У реки встретили абадзинца. Ругался на тебя. Чем-то ты его напугал. Переждали бурю под скалой и с рассветом помчались в горы.

Я вернул кинжал в ножны на поясе князя. Мы завернули мертвеца в бурку. Туго перевязали верёвкой. «Турок» активно помогал. Помалкивал. Потом не выдержал и спросил:

— Почему не забрал оружие? Оно твое по праву. И конь — тоже твой.

— Приторачивайте тело к Черноглазу! — приказал я вместо ответа.

Черкесы вылупились на меня, словно привидение увидели.

— Коня не заберешь? Такого коня⁈

Я не стал комментировать. Лишь снова махнул рукой: привязывайте!

— Странный ты, урум! О тебе уже много говорят в горах. Теперь начнут еще больше!

— Еще страннее, — усмехнулся я, — слышать разговоры про досужую болтовню от человека, которого зовут Молчун!

Джанхот расхохотался.

— Давайте присядем! — предложил я. Нам было что еще обсудить.

Уселись полукругом на корточки прямо на тропе.

— У вас есть вопросы к Спенсеру? — без обиняков спросил я черкесов.

— У меня остался, — кивнул Джанхот. — До Джамбулата мне дела нет. Мой князь — Мансур. И я не Темиргой. Натухай! Но хакким меня отравил.

— А я тебя спас! — возразил я.

— Я знаю! — кивнул Молчун.

— Давай закроем эту тему, а? Инглез уедет. Больше ты его не увидишь. Отвезешь князя к сестре? Или к другой родне?

— Отвезу! — согласился Джанхот. — Решено! Если инглез уезжает, между нами нет вражды. Но если вернется, пусть знает: я буду ждать!

— А ты? — спросил я «турка».

— С вами поеду, если возьмете. Мне в Трабзон нужно.

— Поклянись, что не задумал недоброго!

— Клянусь!

— Хорошо! Иди к лошадям, готовься. Мне еще пару слов Джанхоту нужно сказать.

«Турок» отошел к коням, стал поправлять упряжь. Отвязал свой мешок от единственной вьючной лошади. Ему она была нужна меньше, чем Молчуну.

Мы с Джанхотом сидели рядом. Смотрели на горы. Может ли их вид когда-нибудь надоесть? Их первозданная мощь меня всегда поражала. Но горы Кавказского хребта — это нечто особенное. Все разные. И такие неприступные! Сколько народу их будет штурмовать без устали, считая достойным противником?