— Так давай выбираться отсюда!

Легко сказать, да трудно сделать! Нам и втроем было тяжело. А теперь, когда нас осталось полтора человека, стало еще труднее перетаскивать наш конный караван через снежную полосу перевала. Спенсер вытаптывал цепочку следов, ибо действовать руками не мог. Прижимал к груди закутанные в тряпки кисти и шипел от боли. Я кое-как проводил по расчищенной дорожке лошадей, стараясь беречь левую руку, и помогал Эдмонду со снегом.

Подсобил снова катер. Он перестал упрямиться. Миновав опасный, по его мнению, участок, он прошел последний отрезок по углублениям в снегу от наших ног. И бодро двинулся к тропе, ведущей вниз, увлекая за собой остальных лошадей. Они энергично затрусили за вожаком, словно застоялись на перевале и теперь спешили вкусить экзотических даров соседней страны.

Нам пришлось их догонять, хотя сил уже почти не осталось. Ни секунды, заразы, не дали нам на передых, не говоря уж о небольшом банкете в честь нашего прибытия в Грузию! Дело обстояло именно так: мы шли по дороге Сванетии, шатаясь от усталости, мечтая о корке хлеба и оставляя за спиной цепочку из кровавых капель!

Боже, что это за дорога! Вернее, не дорога, а узкая тропа с приличным уклоном. Она постоянно петляла. Ее то и дело перегораживали скалы, мимо которых лошади не проходили, а протискивались. Внизу ревела горная речка. Быть может, миллион лет назад она прорезала себе путь через камень и создала этот умопомрачительный слалом.

Спуск по скальному карнизу оказался сложнее, чем подъем по предыдущему, на той стороне перевала. Мы двигались, как в полусне. Слишком много выпало на нашу долю. Усталые ноги с трудом находили нужную точку опоры на коварной тропе. Спускаться с горы вообще тяжело, а после всех наших испытаний — вдвойне. Не было и речи о том, чтобы продолжить путь верхом. Я был не уверен, что Эдмонд, в принципе, сможет сесть на лошадь и нормально ею управлять. Про себя я вообще молчал — проще мешок на спину коня закинуть!

На наше счастье, прилично спустившись, мы столкнулись с местным пастухом — с весьма колоритным персонажем в короткой рваной черкеске чуть ниже пояса и башмаках мехом наружу, перевязанных ремешками. Его голову венчала пышная кудрявая шевелюра с плоским суконным кружком вместо шапки. Вылитый человек-одуванчик!

Не случись этой встречи, нам пришлось бы разбивать лагерь прямо на узкой тропе, ежеминутно опасаясь получить по голове скатившимся камнем. Но все устроилось лучшим образом. Сван показал нам обходную дорогу, которую мы бы сами ни в жизнь не отыскали. По этому кружному пути, следуя за негаданным проводником, мы почти к ночи прибыли в сванскую деревню. Ее мы разглядели издали. Трудно было не заметить высокую квадратную башню под двускатной деревянной крышей. К ней нас и привел пастух, сдав с рук на руки местному старейшине.