Он даже в своем состоянии не упускал возможности расширить свои этнографические познания.

— Конечно, есть! — подтвердили нам Большой и Маленький. — Ночью, при свете костров, мы втыкаем множество кинжалов острием вверх. Потом под звуки хора и бубна каждый выходит по очереди. Начинает тихо, не торопится. Потом ускоряется. Чем быстрее, тем лучше! Надо так летать между кинжалов, чтобы всем страшно стало! На лице должно оставаться торжественное выражение. Всем своим видом танцор должен показать свое презрение к опасности.

— Боже, какая жалость, что я не увижу столь яркое зрелище, — вздохнул англичанин. — А ты, Коста, так смог бы?

— Эдмонд! Я сыт кинжалами по горло!

Я соскочил с коня. Принялся, как Большой и Маленький, подбирать хворост.

С лесом в Верхней Сванетии напряженка. Почти не растет. Горные гряды вокруг не могли похвастать даже скромным подлеском. Только разнотравьем, иногда по пояс. Отсутствие лесов в Сванетии — палка о двух концах. Нет хищников — им негде прятаться. Но нет и дерева. Так как нам предстоял очередной ночлег под открытым небом, стоило позаботиться об обогреве. Наши проводники чуть ли не с первых минут похода начали этим заниматься. Нас не просили. Жалели. И то! Мы со Спенсером сейчас представляли собой лучшую иллюстрацию к устойчивому обороту «без слёз не взглянешь». Он с двумя обмотанными «культями». Я в два раза краше — с одной.

Большой и Маленький в один голос предложили мне бросить это занятие, поберечь себя. Убеждали, что сами справятся. Я, в свою очередь, убедил их, что уж хворост как-нибудь смогу удержать в одной руке. Вот и шел теперь, собирал. Подбирал здоровой рукой, складывал на полусогнутую больную. Когда набиралось достаточное количество, подходил к одному из двух попутчиков. Те забирали мою «добычу», грузили на лошадей.

Неожиданно Спенсер соскочил с коня. Пошёл рядом со мной.

— Ты уже раз пять тяжело вздохнул, — усмехнулся он. — Что тебе так тревожит? Наши руки?

— Наши головы, Эдмонд!

— Ты имеешь в виду, надеюсь, их содержимое, а не свою смешную шапку? — несмотря на очевидную боль, Спенсер мог шутить.

— Ну, да. Содержимое.

— Что с ним не так?

— Мусора много. Слишком много.

— Во многих знаниях…

— Да, да, да! — я опять вздохнул. — Печаль! Печаль!

Спенсер молчал. Чувствовал, наверное, что меня не нужно подгонять вопросами.

— Знаешь, Эдмонд. Однажды я попал на необитаемый остров…

Вовремя взял паузу, чтобы не ляпнуть, что вспомнил сейчас про Анзер, соседний с Соловками остров, на котором был в 1989 году. Попал туда чудом в составе агитбригады. Развлекали студентов-реставраторов, работавших в стройотряде. Спенсеру о таком не расскажешь. Пришлось серьезно изменить географию моей истории, но не ее суть.