— Ну, а что ты хотел, Коста? — Спенсер усмехнулся. — Рассуждать времени не было. Я же не руки себе оберегал. За жизнь боролся. А он так яростно атаковал…

— А как ты ему апперкот с левой вложил? Да еще такой силы.

— Аааа! — Спенсер был доволен. — Это моё тайное оружие! Мало, кто… Да что там, мало. Никто не ожидает, никому невдомёк, что я амбидекстр! Кстати, это часто меня выручало в драках.

— Ты часто дрался? — я улыбнулся.

Спенсер задумался.

— Да, ты прав! Можно было бы подумать, что я много дрался на кулаках в жизни, — согласился Эдмонд. — Нет. Конечно, не много. Но в тех кулачных боях, в которых участвовал, выручало часто.

— Это врожденное качество или тренировка?

— Заслуга матери!

— Каким образом⁈

— Я — левша по рождению. Мама это заметила. Справедливо решила, что этот мир плохо приспособлен для левшей. Точнее — вообще не приспособлен. Подумала, что лучше мне избежать в будущем трудностей.

— И как переучивала?

— Просто и без затей: привязывала левую руку к корпусу.

— Зато эффективно.

— Да!

— И как ты обнаружил свою способность?

— Случайно. Мама мне не рассказывала об этом. Мне было лет четырнадцать. Я что-то писал. Хм… Кажется, я всегда что-то писал. Задумавшись, переложил перо в левую руку. Стал выводить какие-то линии. И неожиданно для себя с легкостью смог написать буквы. Причем как в нормальном виде, так и зеркальным образом!

— Да ты у нас да Винчи!

— Не скрою, — Спенсер рассмеялся, — в тот момент я так же про себя подумал! И побежал к маме сообщить ей новость о том, что её сын — гений!

Я рассмеялся, представив финал истории.

— Да, да, да! — Спенсер тоже начал смеяться. — Мама вернула меня на землю, признавшись, что я левша с рождения!

«Доктор, я феномен?» — вспомнился мне бородатый анекдот.

— Все равно ты испытал минуту славы!

— До сих пор помню эту минуту! — признался Эдмонд.

Наконец, развязал повязки.Напрягся, взглянув на них. Вспомнил одесского Филипп Филипыча. Как он потрясал перед моим лицом чистыми бинтами, указывая на то, что нет признаков нагноения. Здесь все было наоборот.

— Прошу тебя, — Спенсер хмыкнул, — не делай такого скорбного лица! Если ты подумал о гангрене, то — нет. Признаков пока никаких. А это… — Спенсер махнул рукой, — пустяк. В порядке вещей.

Я бросился к нашей поклаже. Достал березовый туесок с водкой. Сваны называли её арак.

— Что это? — удивился Спенсер.

— Водка!

— Откуда?

— Так у хозяина свана было не только пиво! Дал в дорогу!

— Неужели ты будешь это пить, как русский казак⁈

— Почему бы и нет?

— Ты хочешь отметить наше чудесное спасение?

— Его мы уже отметили!