Среди слуг краем глаза заметил красный покров сердца Тамары. Мелькнула мысль или голос повысить, или драматизма в рассказ добавить, чтобы перед девушкой покрасоваться. Мелькнула — и пропала! Не к лицу Зелим-бею воспевать свои подвиги!

Когда добрался до сцены, как болтался вниз головой на краю пропасти, услышал её восторженно-испуганный возглас. Но и здесь не изменил себе. Со смехом поведал братьям, как Спенсер меня как ведро из колодца вытягивал наверх.

— Вах! — не удержались братья, слушавшие мой рассказ с открытым ртом. — Приключись такое с кем-нибудь из наших знакомых в Тифлисе, разговоров хватило бы на год или два. Тамара, ты слышала⁈ Какой молодец у нас в гостях!

Тамара братьев не послушалась. Резко развернулась и скрылась в доме, будто её застали за неприличным. Любой бы на моем месте удивился: девушкам свойственно проявлять любопытство. А мне — понравилось! Не из-за ложной скромности. А из-за очевидного неприятия юной девушкой грузинской восторженности по поводу и без. По крайней мере, так я понял эту сцену. Хм… А ведь в такую можно и влюбиться!

Братья бегство Тамары проигнорировали. И спустили меня с небес на землю своим предложением:

— Ты кушай, кушай, брат. Набирайся сил!

К моему удивлению, многих блюд я не знал. Видимо, грузинская кухня много потеряла или переосмыслила за полтора века. Не было томатов, основным колером стола был зеленый. Сациви из баклажан, хачапури с речной рыбой (Риони под боком) и дамбалхачо — грузинское фондю с одноименным сыром — все это было праздником моему животу.

А вот с пиром духа дело не заладилось. Дальнейший наш разговор то и дело принимал странный окрас с ноткой горечи. Говорили о политике.

Братья рассказали, что приняли участие в заговоре против русских пять лет назад. Этот комплот придумали недовольные князья. Собирали дворян на посиделки, пили много вина и еще больше кричали, как вырежут всех русских в Тифлисе.

Дальше горячих клятв и обещаний дело не пошло. Никакой организации, ни, тем более, подготовки и распределения ролей. Даже вооружиться толком не могли или подтянуть верных людей из провинции. В итоге, кто-то испугался и донес в Канцелярию Розена.

Начались аресты, допросы. Жандармы быстро выяснили, что заговор оказался, по сути, опереточным. По его «опасности» определили и наказание. Несколько человек выслали из Грузии, но не в Сибирь, а в губернские города. У кого-то отобрали имение. Кузенов попросту выставили из Тифлиса в деревню с запретом возвращаться в столицу края.

Здесь они явно скучали. Ездили на охоту. Разбирали споры местных крестьян. Или пьянствовали у себя во дворе под навесом из винограда.