При этом я, практически, был уверен, как на самом деле они попали в эту передрягу. Я же знаю, как это обычно происходит в Грузии. Ни хрена их политика не интересовала. Жили в своё удовольствие. Попивали винцо, ели досыта. Тут объявился какой-то якобы друг. Или сродственник, седьмая вода на киселе. Юноша с горящими глазами и мусором в голове. Материл русских, сообщил о заговоре, призвал их присоединиться. Умный бы вежливо отказался. Но они же как рассуждали? Друг-кисель предложил, пригласил. Отказывать неудобно. Никак нельзя отказать. Прям, западло! И бросились ходить на собрания. Которые, уверен, проходили за накрытыми столами. И вот сидят они за этими столами. Едят, пьют. И каждую минуту кто-нибудь встаёт и двигает тост. Хвалит всех за мужество, даёт клятву идти до конца, чтобы покончить с игом проклятых «русеби». Встаёт следующий, хвалит предыдущего, хвалит всех. Уверяет, что Сакартвело возвеличится после того, как они выгонят русских и станут управлять страной. Потом, понятное дело, все обнимаются и целуются. А по итогу, «Союз меча и орала» и то, наверное, был более серьезным заговором. Эх-хе-хе!

… Больше всего кузены тосковали по тамаше. Так называлась по-грузински джигитовка. На площади в Тифлисе устраивали скачки и игры, на которые собирались все, кто служил в русских полках — линейные казаки, черкесы, мингрельцы, имеретинцы, храбрейшие из храбрых тушины, гурийцы, курды, татары казахские и шамшадильские, карабахцы и шамахинцы, турки, армяне и даже поклонники тьмы, йезиды. Все хвалились молодечеством, умениями управлять конем и навыками обращения с оружием.

— Нет, среди прочих, равных нам кавалеристов! Ни турки с их тяжелыми седлами, под которыми и лошадь не видно. Ни татары, что любят налетать вихрем, чтоб тут же повернуть назад. Никто не мог повторить то, что делал Ясси Андроников! — хвалились кузены, перебивая друг друга.

— Чем же так выделялся князь? — спросил я с интересом и немного подначивая сотрапезников.

— Он мог на всем скаку через площадь вытащить из-под себя седло, поднять его над головой, а потом пристроить на место! А всей длины майдана, чтоб ты знал — не более двухсот шагов!

— Брат! Расскажи Зелим-бею, как ты джерид словил[1].

— Сам расскажи!

— Наш Ваня всех поразил, когда поймал рукой брошенное ему в спину копье и отправил его обратно! За такую ловкость, крепкую руку и верный глаз пожаловал ему русский барон Остен-Сакен десять рублей серебром!

Русский барон Остен-Сакен — это, конечно, звучало, как совершенная нелепица. Еще более поразительным был список участников игр на тифлисской площади, куда, судя по рассказам кузенов, собирался весь Кавказ.