— И, вот, вы лишились всех своих удовольствий и теперь сидите в деревне, — выступил я в роли капитана очевидность.

— Лишились! — понурили головы кузены. — Но вино в бурдюках еще осталось! Завтра устроим тебе настоящий пир! Сегодня на скорую руку все собрали. А, вот, завтра… Дичь привезем!

За дичью им далеко ездить не пришлось бы. Полная дичь у них в головах угнездилась. Но кто я такой, чтобы им об этом сказать?

Два неотёсанных мужлана. Деревенщины. Больше всего мне было жалко их сестру. Какая доля ее ожидает? В Абхазии, в малярийном краю, среди черкесов с их суровыми нравами…

Впрочем, не сужу ли братьев по гамбургскому счету? Дети своего времени, что еще они могут думать и делать? Хорошие ведь мужики, хоть и спесивые дворяне! Гостеприимные! Открытые! Простые как пять копеек, что в их случае скорее плюс, чем минус. Не хочу быть неблагодарным!

Я попросил слова, чтобы произнести последний тост, сославшись на дикую усталость. Ваня и Малхаз с пониманием отнеслись к моей просьбе, не пытались еще удержать за столом. Тост я сказал хороший, от души. Старался. За все поблагодарил. Особо пожелал, чтобы черная полоса в их жизни исчезла навсегда. Выпили, обнялись, расцеловались. Баадуру было велено проводить меня в нашу со Спенсером комнату. Ваня и Малхаз остались сидеть за столом. Пить будут еще долго.

Баадур провел меня к комнате. Я остановился на пороге.

Эдмонд возлежал на подушках. Манана накладывала какую-то жидкую мазь на бинты. Наверняка, разбавленный водой мёд! Как он действует, я не представлял. Надо будет расспросить Тамару. Принцесса в этот момент кормила Эдмонда с ложечки.

Эдмонд был на вершине блаженства. Посмотрел на меня. Чуть закатил глаза, выражая восторг.

— Вам нужно лечь? Мы скоро закончим, — сказала Тамара.

— Прошу вас! Не торопитесь! Я подожду! Как он?

— Пока плох. Но ничего. Бульон Мананы по моему рецепту всех на ноги поднимает!

Манана, услышав такое определение, прыснула.

— А это мазь? — показал на бинты.

— Тоже помогает, — уверила меня Тамара. — Вам тоже нужно руку намазать.

— Да, — махнул я рукой. — Потом.

— Нужно сейчас, — мягко, но непреклонно настояла юная девушка.

«Это, я, кажется, ошибся в своих прогнозах. Не через год-два. Такими темпами она через полгода всех на колени поставит!»

— Что ты с девушкой обсуждаешь? — Спенсер воспользовался тем, что Тамара перестала его кормить.

— Наши раны. Обещает поставить тебя на ноги!

— Не сомневаюсь! Прошу, передай дамам мою уверенность в благоприятном исходе и мои благодарности им обеим.

Я передал.

— И, кстати, Коста. На твоём месте я бы серьезно задумался об этой удивительной девушке!