— А обогнать на сходящихся курсах?

Сколь я не был тупой, но сразу понял, в чем проблема. «Ифигения» шла под углом к нашему курсу, чтобы, в итоге, пересечь его в заданной точке. Сколько бы не отклонялся Абдель к юго-западу, корвет в любом случае срежет нам нос, пробив картечью и ядрами своих пушек все пространство нашей палубы. Собственно, весь вопрос — в скорости сходящихся кораблей.

— Я постараюсь выжать максимум. Но у корвета угол ветра лучше. С точки зрения оснастки. И с точки зрения экипажа — тоже лучше! — нелогично добавил капитан.

—?

— Бригантина, мой друг, — лучший корабль для корсаров. Минимум экипажа. Максимум свободного места для абордажной команды. Но в данном случае, мы имеем один к пяти не в нашу пользу. На хрена мне абордажники, если я плыл за рабами? И уж точно мне не стоит подставляться под русские бомбы!

— То есть, мы проиграем гонку?

— Не стоит делать скоропалительных выводов… Сейчас я их озадачу! — он отдал пару команд.

Бригантина рыскнула, чтобы резко сменить курс. Грот возмущенно заполоскал. Абдель уверено направил корабль к берегу. Странный бакштаг никого из команды не взволновал.

На шканцы прибежал Спенсер, чтобы тут же обрушиться на Абделя вопросами.

— Капитан, зачем вы правите к берегу?

— Гашу скорость, — невозмутимо ответил капитан. — Если бы я остался верен прежнему курсу, корвет расстрелял бы меня, как куропатку!

— Не понимаю… — обреченно воскликнул Спенсер.

«Блида» лихо шла к берегу. «Колдунчики» — тонкие полоски из ткани, которые показывали направление ветра — нас предупреждали: ребята, вы куда свой нос завалили? Не стоит против ветра… эээ…

Но странно: «Ифигения» тоже начала гасить скорость. Сначала остались одни марсели. Потом, после двойных рифов, корабль и вовсе задрейфовал к югу, медленно смещаясь в нашу сторону.

— Вот же сука! — тоскливо протянул Абдель.

— Кэп! — к нашей группе присоединился Спенсер. — Давайте обгоним! Делаем оверштаг — и море наше!

— Англичанин, отвали со своими советами!

«Блида», плавно повернув, шла вдоль берега, теряя скорость. Отбойные течения, создаваемые впадающими в море речками, тормозили бригантину. Одним из них можно было бы воспользоваться для резкого разворота, чтобы рвануть обратно на север, но русские все просчитали. Капитан корвета знал толк в загонной охоте. Он медленно, но верно лишал нас пространства для маневра, держась позади и не спеша сближаться. На наших глазах разыгрывалась сложнейшая шахматная партия, в которой нужно было учесть десятки вводных. И, похоже, наш капитан ее проигрывал…

— Сколько раз я точно также отжимал «торговца» к берегу! — вздохнул Абдель. — А сейчас оказался на его месте. Этот русский — хорош!