Мысли скакали, не желая выстраиваться в подобие упорядоченного множества. Холодный дождик не остужал разгоряченное лицо.

«Так ли уж прав Эдмонд, считая, что подписал мне смертный приговор у черкесов? С темиргоевцами придется объясниться. Этого не избежать. Но мне есть, что им сказать и чем оправдаться. По крайней мере, я спас Молчуна!»

Я принял решение:

— Я готов проводить тебя в Гагры. Мы попробуем прокрасться вдоль берега. Там трудно, там скалы и море, но не будет засады черкесов. Лишь бы русские не стали стрелять, увидев путников в черкесках. Можем пойти с белым флагом. Возможно, они оценят…

— Но? Я чувствую, что есть «но», — Спенсер замер, не сводя с меня глаз.

— Я не пойду с тобой до конца. Не буду сдаваться. Попытаюсь пробраться в Турцию по суше. Через Грузию. Урум я или не урум⁈

— Безумный план! — выдохнул Эдмонд.

— Какой есть… — я успокоился.

— Тебе отрежут голову!

— Почему? Кто сказал, что я не черкес?

— Это самая веселая шутка! Можно сказать, шутка года!

— Отчего же шутка? В горах живут греки. Их никто не преследует. Их считают своими. Я даже готов пойти в ближайший аул и попытаться договориться о проводнике.

— Нет! Только не это! Если ты исчезнешь, я пропал! — я еле удержал Эдмонда от попытки вскочить.

— Хорошо! Пойдем вместе в Гагры. Видишь дорогу вдоль моря? — Эдмонд кивнул. — Пойдем по ней. Придется снова вымокнуть!

Я усмехнулся, но он не поддержал моей шутки. Смотрел на меня во все глаза, будто хотел увидеть нечто тайное. Что-то в моих речах — или абсолютно все — не укладывалось в его картину мира. Потом стал перебирать свои бумаги. Часть готовых писем откладывал в сторону. Наверное, те, где он хаял Россию. Спрячет их в приметном месте в надежде когда-нибудь забрать.

… Наш поход к русской крепости мог сорваться, едва начавшись. С гряды мы видели новую реку, которую нам предстояло пересечь. Ее устье у самого выхода в море имело длинную косу дугой, и расчет строился на том, чтобы в том месте перебраться на другой берег. Но шторм усилился, коса скрылась под волнами. А сама река вздулась от дождя.

Я допустил, что разъезжающие вдоль берега отряды черкесов должны где-то переправляться. Поднялись повыше. И, действительно, наличествовал подвесной мост. Он никем не охранялся. Здесь, в двадцати километрах от крепости, местным некого было опасаться. Гарнизон делал лишь короткие вылазки.

Переправа прошла без приключений. Перебежали мост, искусно устроенный из досок, деревянных стоек, веревок и виноградной лозы, достаточно широкий, чтобы прошла лошадь. Спрятались перевести дух в кустах рододендрона у обочины. Вовремя! Большой отряд конных горцев возник ниоткуда. Звякала сбруя, черкесы весело переговаривались, что-то бурно обсуждая. Они столпились перед мостом. По одиночке перебирались на другую сторону. Первый, пересекший мост, внимательно осматривался, опасаясь засады.