Спали по очереди вполглаза, сжимая рукоятки револьверов. Стоило заняться рассвету, Спенсер вытащил из приклада инструмент для чистки штуцера и стал приводить его в порядок. Я сменил затравочный порох в револьверах, опасаясь, что речная переправа и ночная сырость испортили тот, что был в дозаторе. Приведя оружие в порядок, почувствовали себя увереннее.

— Итак, какие у нас перспективы? — начал я сложный разговор.

— Аховые, — грустно оценил наши шансы Спенсер.

— Что с Джамбулатом? Кто за нами мог гнаться?

— Естественно, темиргоевцы.

— Эдмонд, зачем?

— Я выполнял свой долг!

—?

— Великой Британии нужна война на Кавказе. Он — мешал, — сообщил мне Спенсер так, будто прогнать с кухни мельтешащую под ногами собаку и убрать одну из главных фигур в политикуме Черкесии — это одно и то же.

— И тебя вычислили? — я не то спросил, не то сделал вывод.

— Похоже на то, — развел он руками. — И теперь я боюсь. Это нападение черкесов на корабль… Не я ли — его причина?

— И что нам теперь делать?

— В идеале — найти новый корабль контрабандистов.

— Эдмонд, взгляни на море!

Он и головы не повернул. Даже здесь, на вершине гряды, был слышен мощный шум от набегающих тяжелых волн. Их сердитые удары о берег сопровождались фонтаном брызг, обрушивающихся на скалы и даже заливающих дорогу вдоль моря. Погода за ночь явно испортилась. Свинцовое небо, по которому неслись дождевые черные тучи, убивало малейшую надежду, что к нам под нос заплывет залетная шебека из Трабзона.

— Сколько нам придется ждать?

— Боюсь — вечность, — признал очевидное Эдмонд.

— У англичан есть в этом районе надежные люди?

— Если бы нас выбросило на берег в районе Вадрана, мы могли бы найти приют у крымских татар. Там есть их аулы, и им плевать на разборки адыгов. Здесь же живут абадзинцы и убыхи. Как они отнесутся к смерти Болотоко и моей роли в этом деле, ума не приложу. Вроде, Берзег, их вождь, с ним не ладил. Но кто знает, что придет в голову черкеса? Поблизости, где-то в окрестностях Гагр — усадьба Гассан-бея, наместника Берзега в этом крае. Он — правоверный мусульманин. Здесь, на побережье, есть имамы, школы, мечети и, вообще, сильно влияние турецкого султана. У меня остались его фирманы. Быть может, мы могли бы обратиться к Гассан-бею за помощью. Но опять же нет стопроцентной гарантии, что он примет нас достойно. Шансы — пятьдесят на пятьдесят.

— Как его найти?

— В этом и есть главная трудность. Мы не можем подойти к первому встречному и спросить: любезный, где проживает достопочтимый Гассан-бей? Не изволите ли указать его дом? Мы не в Европе, черт возьми, и даже не в России, — хмыкнул он почти истерично.