— И что же вас беспокоит?

— Его странная тяга к красивым молодым мужчинам![1]

— Содомит?

— Не могу сказать. Но его горе из-за смерти Луки имеет второе дно. Уверен!

— Паоло! Вам следует проявлять больше осторожности. Ваш отряд телохранителей, составленный из поляков, меня напрягает. Слишком они слабы. Не бойцы. Какие вояки из дезертиров? Я дам вам своих людей. Черкесов. Решительные ребята, которые не продадут. И прикроют в трудную минуту! Кто знает, как все обернется. Белл слишком многое наобещал вождям!

— Вы настоящий соратник! Я рад видеть вас в нашей компании. Хоть один настоящий мужчина! Не рыдающий Белл со своей скорбной рожей. Он похож на рассол: такой же противный и употребим лишь в исключительных обстоятельствах! Не восторженный юнец Лонгворт, лезущий, как последний идиот, под пули и ядра! Вы — тот, кто мне необходим!

Мне нравился его настрой. Требовалось закрепить наше «доверие». Первый шаг уже сделан. Башибузук с пятеркой самых проверенных горцев временно перешел под командование Венерели. Осталось нанести последний штрих на «картину маслом». Стать настолько близким и своим, чтобы и тени сомнения не возникло: мне можно доверять безоговорочно!

В Черкесию шел постоянный поток оружия, пороха и свинца для горцев. Белл каким-то образом выстраивал логистику так, что корабли то и дело приставали к берегу в тайных бухтах, обманывая русские крейсера. Я уже выведал имена самых доверенных капитанов. Но какой в том толк? Трабзонский и Синопский паши были, судя по всему, в доле с контрабандистами. У Фонтона из Стамбула не выходило вдарить им по рукам.

Блокада и крейсерство вдоль побережья результат давали сомнительный. Белл создал надежный канал связи с константинопольским посольством. И регулярно получал корреспонденцию. И грузы с оружием прибывали регулярно. Их забирал Паоло. Если он по какой-то причине не успевал добраться до очередного торговца с «посылкой от дядюшки», сэра Понсонби, горцы вели себя честно. Привозили порох и ждали справедливого дележа.

Дайте мне рацию! Что толку в моих знаниях⁈ Башибузук постоянно мне докладывал об ожидаемой поставке. И — чо, как сказали бы мои приятели-гопники из «Африки»⁈ Кого и как мне упредить, чтобы мой знакомец, лейтенант Алексеев на люгере «Геленджик» был в нужной точке и в нужное время⁈ Если я отправлю гонца к Гаю, турецкая кочерма успеет три раза смотаться туда-сюда из Турции и обратно. Мелькала мысль связаться с надежнейшим Пацовским в Бамборах. И тут же я одергивал себя. Сразу засвечусь. Да и далековато от Цемеса до Абхазии.