Глава 5 На жизнь поэта
Большое каменное строение являлось не только трактиром, расположенном в бельэтаже. Вывеска у входа оповещала, что сдаются в наем комнаты. Также можно приобрести билеты на организуемые по вечерам балы. И перекинуться в картишки, но не на интерес!
В общем, не ресторация, а клуб для курортников, язвенников-трезвенников. И заправлял им грек Найтаки!
Это обстоятельство меня выручило. Дресс-код я не прошел. Не хотели меня пускать, приняв за горца. Пришлось взывать к долгу перед диаспорой, благо управляющий был на месте.
Узнав, что я тоже грек, он распорядился пропустить.
— Будете в Ставрополе, милости просим, господин офицер, в мою гостиницу. Лучшая в городе!
Вошел в ресторацию. Почти забита. В основном, пары. Только за двумя столами расположилась компания офицеров. Человек десять. Слушали рассказ какого-то прапорщика-драгуна, сидевшего ко мне спиной. Когда вошёл, как раз дружно загоготали. Что вызвало такой их смех, не расслышал.
Свободными были только два столика. За один из них и присел. Тот, который был подальше от разгулявшейся компании вояк. Заказал еду. Откинулся на стуле. Прислушался к диалогу офицеров. Даже если бы и не хотел, не получилось бы. Уж больно шумная орава!
— Воля, конечно, твоя, Миша, — обратился один из них к рассказчику, утирая слезы, — но ты бы уж придержал коней! Нельзя же так!
— Савва, — к прослезившемуся обратился другой офицер, — тебе коли не любо — не слушай! А врать не мешай!
Опять раздался дружный гогот десятка глоток. Офицер, дождавшись тишины, обратился теперь к драгуну.
— Продолжайте, Михаил Юрьевич!
Тут-то я и подскочил на стуле.
«Михаил Юрьевич⁈»
Разглядеть лица рассказчика с моего места не было никакой возможности.
«Нет! Не может быть таких совпадений! — я уже поднимался со стула. — Матерь Владычица! Неужели это Лермонтов⁈ Господи, Господи, не обмани! Не сыграй со мной злой шутки! Стоп! Конечно, не он! Лермонтов же лейб-гусаром был! Ментик этот его знаменитый красный на растиражированных миллионами фотографиях. А этот не в красном. Придурок ты, Коста! Учил бы биографии гениев лучше, сейчас бы не сомневался! Все равно нужно проверить!»
Я уже медленными шажками двигался чуть в сторону, не приближаясь к столу офицеров. Не мог позволить себе столь явного любопытства. Сидящие за соседними столиками, конечно, обратили внимание на мои странные действия. Но я придал лицу безразличное выражение. Мало ли что мне вздумалось? Гуляю! Иду тудой! Потом пойду обратно!
Лицо рассказчика медленно открывалось. Сердце уже билось на запредельных частотах. Еще полшажочка…