— А притом, что этот шпак вынюхивал про наши дела. Расспрашивал, как и когда используют солдат на сторонних работах по приказу князя. Неспроста был этот визит. Уверен, под нашего полковника копают! А за своих мы всегда стояли и будем стоять горой!
Что ж, логика понятна. Полковник подворовывает у своих солдат. Мы сего не одобряем. Но не гражданским нас учить, как вести дела!
Вот только в эту картину замкнутого армейского мирка плохо вписывается Ее Сиятельство, Елизавета Дмитриевна. Как бы она своей жадностью не погубила и зятя, и мужа. Нужно что-то делать. Уверен, визит царя и эти розыски не случайно совпали по времени. Да и моя грузинка всегда остается права. А Тамара была уверена, что накликает баронесса беду на свою семью! Оставит всех у разбитого корыта! «Ох-хохонюшки-хо-хо! Беда!»
[1] Для подготовки офицеров на окраинах империи в полках были заведены школы. Обучение там оставляло желать лучшего, но следует признать, что многие толковые офицеры вышли из стен таких школ.
Глава 13 Здравствуйте, Ваше Величество!
Как ни противна была мне баронесса, я не мог равнодушно ждать, пока карающий меч государева гнева упадет на большее семейство Розенов. Все трое — честнейший служака барон, князь Дадиани и его милая жена — приняли истинно сердечное участие в моей семейной жизни. И было бы верхом неблагодарности равнодушно наблюдать, как горе накроет Дворец.
Но что я мог поделать? Единственное, что пришло в голову — посоветоваться с полковником Хан-Гиреем. Тоже не последним человеком в моей кавказской эпопее и знатоком подковерных интриг в тени императорского престола. Пауки в банке — вот как следовало бы охарактеризовать увешанных бриллиантовыми звездами царедворцев.
Князь Султан сильно переменился с момента нашего знакомства. Сперва отнекивался от нашей встречи, ссылаясь на нездоровье. Потом прислал лакея сообщить, что ждёт меня в своем кабинете.
Он и вправду выглядел больным. Бледный, то и дело утирающий пот со лба, он признался мне, что подозревает отравление.
— Уверен, это дело рук моих конкурентов-князей из бельджугов. Подозревают меня в стремлении к узурпации власти над всем нашем племенем, — выдал мне Хан-Гирей свою версию.
Но послушав его стенания еще немного, я не мог не прийти к мысли, что болезнь была лишь предлогом уклониться от встречи с Государем! Князь попал в опасные тиски. И не мог найти достойного выхода. К нему обратился сенатор барон Ган, прибывший на Кавказ, чтобы довести до конца интригу со смещением Розена с поста наместника. За его спиной стоял военный министр граф Чернышев. Зачем все это было затеяно, ни Хан-Гирей, ни, тем более, я не понимали.