[2] «Brawn Bess» — английское ружье, использовавшееся с небольшими доделками в британской армии почти полтора века. Лишь в 1840-х его стали активно переделывать под капсюльный замок. Последний, укороченный вариант заказывался для войск Ост-Индской компании. Но был признан настолько удачным, что получил широкое распространение.
Глава 16 Смерть предателям!
Открылась дверь. Юркий мальчишка скользнул между наших ног и растворился в ночи. В неверном свете очага в кунацкой виднелись две фигуры на полу, завернутые в одеяла. Адел-Гирей молча указал пистолетом на того, кто лежал у дальней стены.
Вошли.
Даур пнул ногой спящего. Аслан-бей, еще не проснувшись, сразу выстрелил из пистолета. Пуля улетела в потолок. Второй выстрел ушел в стену. Я отбил ногой руку кабардинца.
Его спутник проснулся и испуганно жался к стене. Даже попытки не сделал вмешаться.
— Скажи спасибо, что жив останешься. Расскажешь всем, как поступают с предателями, — сурово сказал я ему и обратился к Аслан-бею. — Где прячут Торнау? Куда Тамбиев его увез?
Аслан-бей молчал. Сразу все понял. Не стал ни укорять Адел-Гирея за нарушение закона гостеприимства, ни напоминать Дауру о решении суда. Кто я такой, он догадался по моему вопросу.
— Русские нарушили первыми древний договор! Лишили нас всего! — он выплевывал слова, не сводя с нас глаз.
— За мою дочку! — выкрикнул Даур и выстрелил в грудь Аслан-бею.
— За отца! — раздался крик и выстрел Адел-Гирея.
— За русского офицера! — не остался я в стороне, метя в сердце.
— Свершилось! — воскликнул Даур, вынимая шашку из ножен и примеряясь к голове кабардинца.
— В доме не руби! — остановил его хозяин. — Выволочем во двор.
— Постойте! — остановил я своих подельников.
Вынул ножик для мяса. Наклонился над трупом и прочертил кровавую борозду от уха до края губ. Не прощаясь, вышел из кунацкой. Пошел быстрым шагом к Карамурзину, сторожившему лошадей.
Рассветало. Солнечный диск выкатывался из-за Кавказского хребта, разгоняя утренний туман.
— Сделано? — полуутвердительно спросил ногаец.
Я хмуро кивнул. Оседлал свою лошадь. На душе было неважно. Я впервые участвовал в подобном деле и в себе еще не разобрался. Трупов за спиной немало. Но казнь? Конечно, это была казнь, а не хладнокровное убийство троими сонного и доверившегося хозяину человека.
Карамурзин решил меня спрятать на время в своем ауле. Об этом заранее договорились.
— Вот скажи мне, Тембулат. Я не понимаю… — спросил я князя по дороге — Ведь все, что мы сделали, — это не по правилам. Убили под крышей дома. В кунацкой. Хрень какая-то выходит!