— Лошадок ваших, чудных, привяжем сзади. Путь нам долгий лежит. Пущай отдохнут. А вы выспитесь. Эвон как зеваете.

Я кочевряжиться не стал. Закутался в бурку. Поерзал, устраиваясь поудобнее. И отключился, будто свечу задул. Сказались бессонные ночи.

Очнулся затемно, перед подъемом на Кайшурскую гору.

— Здоровы же вы дрыхнуть! — приветствовал меня капитан. — Все на свете проспали! И древнюю грузинскую столицу. И чудное слияние Белой и Черной Арагви.

— Знакомые места, — буркнул я нелюбезно, еще до конца не проснувшись.

Буйнов не обиделся. Наоборот, добродушно похлопал меня по плечу.

— Просыпайтесь скорее. Я уже быков нанял, чтобы повозку втащить на гору. Пешком пойдем. Или на своем красавце поедете?

— Нет! Так дело не пойдет! Поедете вы, а я рядом пойду за стремя держась, — мне не хотелось возиться с развьючиванием своего «черкеса».

Капитан спорить не стал. Было видно, что ему, с его больными ногами, взбираться на гору будет нелегко.

Мы обогнули огромный персидский караван из верблюдов и ишаков, вставший на ночевку. Двинулись за своей повозкой. Осетины-проводники криками погоняли быков. В ночной тишине их возгласы разносились на много километров. Звезды освещали нам путь. Смотреть особо было не на что — пустынный край с редкими кустами и чернеющими провалами ущелий в стороне.

До почтовой станции добрались далеко за полночь. На втором этаже для нас нашлась комната. Спать уже не хотелось. Сидели у окна в ожидании восхода при свете жестяной лампы. Подкреплялись захваченными в дорогу припасами, запивая кахетинским из моего бурдюка. Вели неспешный разговор.

— Я, как услышал, что вы эриванец, сперва не хотел с вами дела иметь, — признался капитан. — Теперь же рад, что ошибся.

— Чем же вам эриванцы не угодили?

— А вы не знаете?

— Откуда? Я в полку не более нескольких часов провел.

Капитан скептически на меня посмотрел. Сделал свои выводы, догадавшись о роде моих занятий. Объяснил все, как по полочкам разложил.

— Эриванский и Грузинский полки были раньше кунаками. Но, как Дадиана вашего назначали, все изменилось в одночасье. Нет ныне былой дружбы и взаимовыручки!

— Как могут быть кунаками полки? — удивился я не на шутку.

— На Кавказе чего не бывает! И полки могут побрататься, и даже враги. Куринцы, славные егеря, издавна враждуют с апшеронцами. Раз на местном базаре вышла драка апшеронцев с чеченами. И как вы думаете, чью сторону взяли куринцы?

— Неужто чеченцев?

— Именно! Кричали егеря: мы с чеченами все время воюем! Они нам как братья!

— Что за дичь?

— Кавказ! — развел руками капитан и поморщился от боли. Потер ноющее колено.