Наметившееся в Пятигорске сближение с Дадиани, участие княжеской четы в нашей судьбе, мой орден Станислава, полученный из рук полковника, наконец, — все это сделало нас своими в большой семье Розенов. Роль Тамары как воспитанницы баронессы в свете ее замужества была под вопросом, но Елизавета Дмитриевна ни в какую не желала терять Бахадура. Нас с женой поселили в доме князя Дадиани.

Сведя близкое знакомство с бароном Розеном, посмотрев его за работой, я совершенно переменил свое мнение. Первое мое впечатление оказалось ложным. Наместник вовсе не был доживавшим свой век стариком. Он много и плодотворно трудился. А когда выдавалась свободная минутка, посещал вечера у князя Дадиани, на которые собиралась полковая молодежь. Он не стеснял нас своим присутствием. Напротив, с отеческой улыбкой поощрял офицеров к откровенности. Их мнение ему было интересно.

Мое проживание в княжеском доме не могло не вызвать пересудов в полку. Особенно волновался Золотарев. Вася кичился своей близостью к князю. Подозревал во мне конкурента. И недалек был тот час, когда он начнет интриговать. Александр Леонович решил ситуацию упредить:

— Коста! — в семье уже все обращались ко мне по имени. — Пока государь не уедет, тебе будет не до твоих шпионских игр. Нужно зарабатывать авторитет в кругу офицеров. Пожалуй, отправлю тебя в командировку. Ох уж эти царские смотры! Все нужно предусмотреть. Короче, съездишь в расположение одной роты и все там проверишь. Предупредишь командира, чтоб держал порох сухим! — князь добродушно рассмеялся. Его визит царя нисколько не пугал.

Я почему-то решил, что меня отправят в Вани и заранее обдумывал, как вести себя с братьями Тамары. Я не забыл, как встретил толпу рекрутов-оборванцев из Эриванского полка, которые брели на работу на винокуренный завод. Их начальство следовало уговорить хотя бы переодеть и нормально накормить солдат. И денег не мешало бы им выплатить.

Каково же было мое удивление, когда я получил командировочное предписание. Меня отправляли в Цалку. В Цалку! В то место, где я по сути вырос в прошлой жизни. Где была земля моих предков. Дом моего деда по отцу, Алексея. И множество других мелочей, из которых состоит память детства.

Оказалось, там была не то крепость, не то укрепление. И в ней гарнизон. Я немедля выехал в сопровождении двух казаков. Русские офицеры редко путешествовали по кавказским дорогам в одиночку.

— А с каких пор полк базируется в Манглисе? — спросил казака, который выглядел постарше.

— С 23-го, — ответил казак. — Ермолов дал тогда указание нашему тогдашнему командиру Муравьеву. Муравьев выбрал это место. Между разоренным монастырем и Кульгутинским постом. Ермолов похвалил за выбранное место, одобрил.