Обернувшись, Алекс обнаружил, что однорукий почти дополз до винтовки. Если он ее схватит и уберется подальше, то песьеголовые зажмут его в клещи, и тогда никакие Лабиринты не помогут — придется сидеть и ждать. Но это не выход.

Тча!

Лезвие добило раненого. Захват языка — провалился.

Оставшийся враг отступил. Винтовка умолкла.

«Развели как лоха, — обругал себя Алекс, с ненавистью глядя на холм. — Отвлекли внимание и чуть не убили. А все потому, что не хватает боевого опыта. Привык монстров драть и расслабился, нож словив…»

План сорвался, а других идей не было. Хранец начеку и не подпустит его. Маскировка ему не помеха, раз он слышит даже стук сердца. Наверняка и запах крови чувствует.

Кое-как Алекс нащупал рукоятку и вынул клинок. Матовое лезвие хищно поблескивало. Нож ухитрился пробить новую куртку из кожи монстра девятого уровня.

«Вот сволочь, такую вещь испортил», — скривился разведчик, но порадовался новому клинку. Подобных он раньше не видел.

Матрица Плоти-как-Огонь впервые за долгое время занималась прямыми обязанностями. Через несколько минут рана перестала болеть и затянулась. Кровь остановилась значительно раньше. Хранец себя ничем не выдавал. Даже не отреагировал на убийство собрата.

Алекс задумался. Враг видел, что нож его ранил, значит, понял, что у человека защита только с одной стороны. А также, что он уязвим, когда двигается. Что бы сделал Алекс на его месте?

«Зашел бы сбоку, подождал и добил», — пришел в голову очевидный ответ.

Может, песьеголовый сейчас замер слева или справа и ждет? Пара удачных выстрелов — и человек станет трупом.

— Эй! Хранец! Как там у тебя дела? Жив еще? Не скучаешь?

Враг не ответил, но Алекс не унимался:

— Мне вот интересно — как у вас трупы хоронят? Ты не против, если твоего братца в озеро скину — рыбок покормлю? Я бы спросил его, но он уже не ответит. Подскажи, будь другом. Для вас же стараюсь!

Снова тишина!

Сидеть сиднем, ничего не делая, — глупо. Соваться вперед, пока его могут обнаружить, — еще хуже.

В голову пришла идея. Алекс обернул себя Барьером и принялся экспериментировать, представляя, что невидимая пленка вокруг тела не пропускает звуки. Они и раньше приглушались, но теперь нужна была полная изоляция.

После усиления матрица откликалась на манипуляции значительно быстрее, и он увлекся.

Через некоторое время шум снаружи полностью исчез, словно вокруг выросли невидимые стены, оббитые ватой.

«Это было просто, однако так не пойдет», — пробормотал Алекс. Нужно, чтобы он слышал, а его нет.

Не выходя из кармана, он снял Барьер с тела, обернул им только кисть правой руки, представляя, что звук идет в одном направлении, и продолжил работу.