Они проговорили еще час, и Ева отправилась в дальнюю комнату. Торвальд настаивал, чтобы все члены отряда, кроме охранников, держались как можно дальше от выхода, в надежде, что монстрам будет сложнее их учуять.

— Ну что, поболтал с невестой? — ехидно спросил тихо вернувшийся Дарен.

— Почему с невестой? — удивился Алекс. — Кто вообще сейчас об этом думает?

— Да ты еще ничего не знаешь. Это на Земле бабы замуж не рвутся. А здесь бывает, что у женщин голову клинит, и они суженых ищут, хотя, конечно, не так, как в фильмах показывают… Просто примета есть — муж и жена дольше живут на Другой Стороне.

— И что, правда?

— Ерунда конечно. Тут вообще много суеверий всяких. Ты просто в базовых лагерях не бывал. Чего там только не увидишь. Люди по-разному с ума сходят.

— Джа говорил мне, что у него есть амулет на удачу, мол, шаман настоящий сделал.

— Вот-вот. Этих амулетов тут видимо-невидимо продается. Даже я прикупил парочку, думал, поможет, а меня потом лягушка одна цапнула. Но говорят, что есть действительно толковые вещи… заряженные.

— И ты веришь?

— Раньше не верил, — ответил Дарен и задумался, — но, возможно, есть такие способности… связанные с удачей. Я не знаю. По мне, так лучше самому управлять своей судьбой, чем надеяться на помощь Другой Стороны или амулетов… И еще: с Евой поосторожнее будь.

— Что такое?

— Сильвия воду мутит, подбила твою подругу и Нинг, чтобы ведьмами стать. Марта пока держится, но тоже скоро к ним присоединится. Вот решат они зелье приворотное приготовить, а ты его и выпьешь и в лягушку превратишься.

— Почему в лягушку?

— Так Сильвия с ними, она чего-нибудь перепутает.

Дарен уже откровенно ржал.

— Тише, а то сейчас придут поинтересоваться, кто тут такой веселый.

— Ладно. Все, молчу.

Алекс неодобрительно посмотрел на напарника, но задумался над тем, что он сказал раньше про судьбу. Он был согласен с Дареном. «Оставь надежду, всяк сюда входящий!» — слова древнего мудреца были не приговором, как думали многие, а четким планом действий, и означали: «Не жди чуда, а действуй — только так ты сможешь выкарабкаться». Отказ от надежды давал силы и заставлял шевелиться. Поэтому Алекс предпочитал не надеяться, а верить. Вера, в отличие от иллюзорной надежды, — сила, способная двигать горы.

Алекс верил в зов, который он ощутил когда-то, глядя в звездное небо, но тогда он не мог понять, что с ним происходит. Не понимал этого и сейчас, но чувствовал, что его способности — отголосок того переживания, особенно Лабиринт. Поэтому он так усердно его тренировал. Другая Сторона не подарила ему уникальное умение, а вытащила старое желание наружу.