Я думаю, что у Альтюссера всё связано с двумя наиболее важными концептами. Первый из них вы, возможно, и не заметили. Речь о так называемом способе производства. Это марксистское выражение, обозначающее общество, но способ производства — нечто большее, чем общество. Это гораздо более общий термин. Наш способ производства — капиталистический, да, но есть американский капитализм, российский капитализм, индийский капитализм, английский капитализм, и у каждого из них своя история и свои особенности. Хотим ли мы сказать — как раньше говорили «социализм с китайской спецификой», — что сегодня у нас есть «капитализм с китайской спецификой»? Не знаю. У каждой из этих общественных формаций есть свои особенности, но в целом универсальная форма общества именуется способом производства, и в этом смысле капитализм отличается от других способов производства. В марксистской традиции есть текст, где Маркс развивает эти идеи — в заметках, опубликованных под заглавием Grundrisse. Там есть длинный раздел о способах производства, предшествующих капитализму[80] . Это прежде всего племенное общество, первобытное общество — называйте как хотите. Затем — античное общество, Греция, и этот способ производства представляет собой определенную форму рабства. Далее — азиатский способ производства: данничество, характерное для момента возникновения великих империй, когда деревни и крестьяне платят центру империи дань, а не налоги. В первую очередь речь здесь идет о Китае и Японии на определенном этапе, а также о различных государствах Индии. Потом — феодализм. В чем разница между азиатским способом производства и феодализмом? При феодализме императора нет: феодализм рассеивается на более мелкие самодостаточные единицы, крестьян защищает тот или иной дворянин — что также подразумевает выплату дани, — а они поддерживают его товарами и так далее. Ну и наконец, капитализм.

Выстраивается ли из этого прямая линия? Считается, что капитализм возник исключительно из феодального способа производства, доказательством чему служит не только Европа — родина капитализма, но и Япония с ее уникальным видом феодализма. Но тогда возникает спор о линейной эволюции. Разворачивается ли она по прямой, или в обществе существуют множественные пути, множественные эволюции? Это одна проблема. Другая — очень серьезные споры об азиатском способе производства, или так называемом восточном деспотизме, который также теоретически осмысляется в качестве гидравлического общества{49} . Речь идет об обществах, все члены которых должны быть мобилизованы для реализации грандиозных проектов по ирригации и строительству дамб, и поэтому такой тип общества требовал централизации под руководством деспота или императора. Но это породило споры. Поэтому после смерти Маркса Энгельс исключил этот момент из своей версии теории способов производства, и наиболее подозрительные и, разумеется, антикоммунистические теоретики (Виттфогель!) усматривают причину его поступка в том, что Энгельс, как и Сталин после него, интуитивно понимал: их социализм был как раз таким восточным деспотизмом, и было бы лучше никогда больше об этом публично не упоминать. Что ж, такая теория по-своему интересна. Третий спорный момент, который возникает в связи со всем упомянутым, имеет отношение к вопросу о способе организации власти. Очевидно, что он появляется на фоне вопросов, заданных марксистской антропологией. Как мы видели у Леви-Стросса, в тот период пробудился интерес к так называемым первобытным обществам, к тому, как они функционируют, и интерес этот впоследствии вылился, с одной стороны, в утопизм, а с другой — в вопрос о власти и механизме ее возникновения. Каково отношение власти к различным способам производства? Сейчас вы увидите, что это влечет за собой всевозможные второстепенные проблемы, появления которых вы, возможно, не ожидали. Сюда входят вопросы о структуре общества, знаменитые базис и надстройка, которые якобы присутствуют в классическом марксизме, хотя Маркс упоминает о них лишь однажды — в предисловии к ранней версии раздела «Капитала», посвященного деньгам, который он в спешке опубликовал в конце 1950-х годов под названием «К критике политической экономии», прежде чем вернуться к работе над «Капиталом». Так называемая критика политической экономии вобрала в себя кое-что из этого, но базис и надстройка упоминаются лишь однажды в этом довольно важном предисловии.