А как насчет Америки? Вы видели отношения любви-ненависти Бовуар и Сартра с Америкой. И я уже говорил вам, что первые последователи Деррида по большей части были американцами, хотя у него есть и французские ученики, но я думаю, что он никогда не был настолько популярен во Франции, как здесь. Так вот, если говорить о феминизме, то, думаю, следует знать, что между тем, что мы называем феминизмом в Соединенных Штатах, и французским феминизмом существует большая напряженность. Американцы считают, что французские феминистки слишком теоретичны и абстрактны.

Первый вопрос о феминизме таков: кого можно считать феминисткой? Действительно ли Бовуар является феминисткой? Она присоединяется к женским группам уже после их создания, но не участвует в их основании. Отношение Бовуар к феминизму, похоже, столь очевидно, что вы и не задумываетесь о нем, пока кто-нибудь на него не укажет. Она пришла к написанию «Второго пола» после того, как чьи-то слова в ее адрес внезапно заставили ее осознать, что она, Бовуар, тоже женщина и что это довольно странная категория людей. С ней связаны особые вещи и проблемы, о которых она никогда не задумывалась, ведь, родившись в обеспеченной семье, она чувствует себя абсолютно уверенной в себе и уж точно не угнетенной. Бовуар была успешна на протяжении всей своей жизни, но вдруг осознала уникальность положения женщин. Это похоже на принцип аутсайдера: допустим, вы бьетесь над математической задачей или в ходе театральной постановки у вас возникает проблема; профессионалы не могут найти решение, но приходит кто-то, не имеющий никакого отношения к профессии, и говорит: «О, вам просто надо соединить это с тем», и внезапно всё решается. Посторонний видит то, чего не видят зашоренные профессионалы. Примерно такова позиция Бовуар, когда она описывает женщин. В некотором смысле она находится вовне. Я не говорю, что она считает себя мужчиной, — просто она никогда не задумывалась о своей женственности, и вдруг она осознает: я должна описать эту странную вещь! Внезапно мужчины и женщины осознают странность этого положения.

Так что, Бовуар — феминистка? А как насчет Кристевой? Она писала о феминизме; разумеется, она не стала бы возражать против него. Но, с другой стороны, я думаю, что существует значительное напряжение между американским феминизмом и, пожалуй, большей частью других феминизмов по всему миру, но прежде всего французским. И в этом плане важно быть осторожными, ведь французский сексизм — не то же самое, что американский. Да, разумеется, в широком смысле «сексизм» или «патриархат» в одних странах соответствуют «сексизму» и «патриархату» в других, как не отличается и расизм по всему миру. Но если вы хотите конкретизировать, то нужно уяснить, что во Франции они действуют иначе, и надо быть чувствительными к этому различию — в противном случае вы не поймете, о чем говорят эти женщины. Ладно, на этом всё. Мы вернемся к этой теме в следующий раз.