Думаю, можно увидеть, как это работает, на примере одного из самых скандальных моментов в политической истории Соединенных Штатов, когда в Мичигане выборный губернатор берет на себя право приостанавливать работу избранных городских и государственных органов власти, если они перерасходуют свои бюджеты. Если они перерасходуют средства, то не могут управлять сами собой. Это жесткая экономия в действии. Политика контролируется бюджетом, и в этот момент само понятие избирательной политики теряет смысл. Глобализация позволяет увидеть, как эта проблема так или иначе воспроизводится в более широком масштабе. Делёз считает, что государство в некотором смысле можно рассматривать как инфраструктуру, а нацию — как надстройку (superstructure). Конечно, он европеец, а национализм — это не только нация, но и язык, история и так далее. Таким образом, нация формирует субъективность в том смысле, в каком государство как форма власти и управления этого не делает. Так что многое зависит от того, существует ли еще нация в этом смысле и как она связана с народом (вопрос, который мы вскоре рассмотрим). Делёз очень любит фразу, позаимствованную им у итальянского режиссера Кармело Бене: «Народа нет». Он еще не существует. Народ должен появиться, сформироваться, и как раз об этом мы сегодня и поговорим.

Теперь нам предстоит обсудить четыре фигуры: Жан-Франсуа Лиотара, который родился в 1924 году, что делает его представителем совсем другого поколения, более близкого к Делёзу и его ровесникам, чем к остальным теоретикам, которых мы сегодня рассмотрим; Жан-Люка Нанси, автора «Неработающего сообщества»{120} ; Жака Рансьера, который, возможно, известен вам своими эстетическими сочинениями, но, кроме того, он написал довольно важную книгу «Несогласие»; и Этьена Балибара, ученика Альтюссера, с которым Балибар в конце концов порвал; он родился в 1942 году. Работа Нанси (одно из редких для него политических размышлений) вышла в 1986 году. Большая политическая работа Рансьера, «La Mésentente»{121} , датируется 1995 годом. Так что это уже другое поколение.

Но сначала я хочу сказать пару слов о книге Лиотара «Le Différend»{122} , опубликованной в 1983 году. Все эти работы, как вы понимаете, гораздо ближе к сути того, что я бы назвал кризисом Европы. Однако я хочу на мгновение остановиться на Лиотаре. Может, мы вернемся к нему на следующей неделе, поскольку, на мой взгляд, это не самая интересная его работа, но в контексте нашего сегодняшнего обсуждения она эмблематична. В какой-то момент Лиотар был очень близок к Делёзу. Мы говорили о делёзовских необузданных энергиях; Лиотар придумал идею инвестирования энергии. Что происходит с энергией? Она может быть вложена. Конечно, это уже есть в некоторых более механистических теориях Фрейда, теориях энергии, которые были очень популярны в конце XIX века, но у Лиотара всё это принимает особую форму. Он называет ее «économie libidinale», где либидо — энергия в более общем смысле, но за образец, полагаю, берется энергия сексуальная.