Скоблев недовольно поморщился.

— Что не так, Михаил Дмитриевич? Тебе его учебник тактики не по нутру?

— Учебник неплох, много дельных мыслей о нравственном воспитании в войсках. Мне не по сердцу его отношение к русскому солдату. «Святая скотинка» — это ж надо такое придумать! Ваша военная реформа, государь, превратила солдата в гражданина, уважение к личности — основа силы современной армии. Вот что не понимает Драгомиров. Как и характера будущей войны. Я много размышлял над этим и набросал некоторые заметки для внесения изменений в Уставы.

— А ты уверен, что правильно все понимаешь?

Небольшой обмен репликами показал, что мои генералы плохо представляют себе, что их ждет. Пришлось объяснить, что мы в шаге от момента, когда войны приобретут тотальный характер, что это будет война экономик, самой современной техники, что армии, залитые ливнем из снарядов и пуль, будут вынуждены зарыться в землю.

— Подумай, граф, куда деть Драгомирова, — закончил этим указанием свой рассказ потрясенным генералам. — Его завиральные идеи о необходимости экономии патронов и штыковом бое нахожу крайне вредными. Мне нужен на Киевском округе молодец вроде нашего Михаила Дмитриевича, — Скобелев расцвел радостной улыбкой. — Может, генерал Обручев?

Милютин дернулся. Весь этот разговор был ему очень неприятен. Сперва я разгромил в пух и прах его внешнеполитическую стратегию. Потом — принципы подготовки войск к будущей войне. А теперь покусился на самого ценного сотрудника, которого за глаза называли русским Мольтке.

— Ваше Величество! На генерале держится вся наша разведка. Есть очень серьезные успехи. Не уделите мне полчаса для приватной беседы? — попросил Милютин.

— Не дашь гурьевской каши попробовать? — притворно огорчился я. — Что ж с тобой делать, пойдем поищем местечко.

Долго искать не пришлось. В трактире Тестова имелись приватные кабинеты, и в одном мы уединились — в самом большом, «русской избе», где столы украшала старинная серебряная посуда и расшитые петухами утиральники. Его на время банкета использовали как буфетную, но половые моментально привели все в порядок.

Мы расселись.

Ждал, что Милютин сейчас заведет шарманку про недоверие, непонимание его стратегического планирования или про искажение духа новых реформ Игнатьевым, бросится на защиту Лориса.

Все оказалось не так. И проще, и сложнее.

Милютин расстегнул прихваченный толстый портфель и протянул мне небольшую папку с докладом и военно-статический сборник от Военно-ученого комитета Главного штаба, главного и единственного органа военной разведки. Сборник, отпечатанный типографским способом, назывался «Австро-Венгрия. Дополнения и изменения к отделу II. Вооруженные силы»