Дмитрий Иванович, как и Александр Второй, завел себе молодую даму сердца и сейчас добивался развода. Подобного рода приключения всегда сопряжены с большими расходами. По этой причине член-корреспондент Императорской Академии наук (правда, недавно забаллотированный в академики), ученый с мировым именем прозябал в глуши, здесь, под Нижним Новгородом.

Вместо того, чтобы блистать в европейских столицах или в научном сообществе Петербурга, Дмитрий Иванович работал с промышленником Рагозиным, помогая ему выстроить технологическую цепочку производства новых видов нефтепереработки на заводе в Балахне.

Практическое применение энциклопедизма Менделеева — это, конечно, замечательно, и отечественная нефтехимия от этого только выиграет. Только мне казалось, что это сродни забиванию гвоздей микроскопом.

— Не гадай, Дмитрий Иванович, зачем позвал, все равно не угадаешь. Скажи мне, долго ты здесь намерен тратить свой талант? И чай себе наливай, не стесняйся.

Менделеев сверкнул глазами, самовар проигнорировал и ответил с вызовом:

— С юных лет и по сих пор считаю важной службу на пользу роста русской промышленности. Если мы не хотим превращения в страну среднеазиатского застоя, число и качество потребностей российского населения может происходить только через развитие несельскохозяйственных видов промышленности. На это мне не жалко и годы жизни потратить.

— Отрадно слышать. Не ошибся я, решив к тебе обратиться. Нужда есть великая в защите отечественного производителя. Давит его иностранец, ох как давит.

Ученый сурово сдвинул брови — они у него обладали редкой подвижностью, позволяя усиливать высказанную мысль.

— Ну так и защитите!

— А ты? Помочь не желаешь?

— Я? Скромный технолог из Нижнего? Тут не я нужен, а целое министерство промышленности. Льготное кредитование промышленных начинаний. Совершенствование фабрично-заводского законодательства…

— Не прибедняйся, — перебил я. — Заслуги твои перед Отечеством велики, как и авторитет. Не дело в столь напряженное время в тени сидеть.

— Да что ж от меня нужно вашему величеству?

— Новый протекционистский таможенный кодекс!

Удивленный Менделеев застыл. Мое предложение показалось ему чем-то невероятным.

Между тем, все четко. Именно Менделееву в конце 80-х министр финансов поручит разработать основы таможенных тарифов, и он с этой задачей справится блестяще.

Заградительно-поощрительные пошлины дадут мощнейший толчок русской промышленности, а их отмена при Витте сыграет на руку мировой финансовой закулисе в ущерб России.

Я не хотел терять ни одного года. Помимо всего прочего, экономически обоснованные пошлины помогут Бунге в борьбе с бюджетным дефицитом.