— Чай почему не пьешь? Земляничный пирог попробуй. Замечательно пахнет.

— Что? — погрузившийся в размышления Менделеев поднял на меня глаза. — А, чай. Сейчас…

Он засуетился, налил себе чашку, положил на тарелку кусок фруктового пирога, но тут же про него позабыл.

— Современный экономический порядок, — принялся рассуждать, — нахожу несправедливым. Он позволяет пожинать плоды странам, перерабатывающим отечественное сырье. То есть пожинать результаты труда российского работника, рвущего жилы в рудниках и на нефтепромыслах.

— Да что ж нам поделать, коли наши купцы не желают вкладывать деньги в переработку? От торговли живут. От спекуляций. А все доходы от вывоза зерна тратятся на предметы роскоши.

— Тут я с вами не могу не согласится, — энергично встряхнул руками Менделеев, чуть не сбив со стола чашку. — Слышал я такое рассуждение: деньги — как вода, если не текут к другим — превращаются в болото. Это есть ничто иное как безнравственное оправдание паразитизма. Капитал, не обращенный на промышленность и производство, это не капитал. Тут действительно мог бы помочь возбуждающий протекционизм, то есть такой, который будет стимулом к развитию производства.

— Вот и займитесь. Я поинтересовался: мы год от года повышаем пошлины. Но где результат? Подняв акциз на чай, чаеводства не создать. Запретим ввоз немецких красок, получим рост контрабанды в промышленных масштабах.

— Ваше величество, протекционизм — это не одни пошлины, но вся совокупность мероприятий государства, благоприятствующих промыслам и торговле. Я неслучайно в начале разговора упомянул министерство промышленности.

— Мертвечина бюрократии пугает, — поморщился я. — И влияние на чернильные души разных групп, которые начнут тянуть одеяло на себя.

— Торгово-промышленный съезд, который выработает рекомендации правительству, — подсказал Менделеев.

— Ну примет он резолюцию, и что? А если я деньги выделю на поддержку заводчиков, уверен, их не рассуют по карманам недостойные? Нет, я не верю в коллективный разум, верю в сильную личность, в талант. В тех, кто может заглянуть за горизонт, найти свежие подходы… Короче, Дмитрий Иванович, чин статского советника с соответствующим окладом и казенной квартирой. Плюс ежемесячная премия в размере оклада лично от меня. Общество содействия промышленности при министерстве финансов, но ему неподчиненное. Ты во главе. Три задачи. Новый таможенный тариф. Распределение государственных субсидий инновационным предприятиям. И создание института управления промышленным производством.

Если Огюст Роден увидел бы сейчас Менделеева, человечество получило бы другого Мыслителя. Дмитрий Иванович погрузился в столь глубокую задумчивость, что стало слышно, как в соседней буфетной перебирают посуду.