так. Так считает Петра. И нет смысла искать какой-то иной причины. После того, как русский ушел, врач не сразу продолжил прием. Он вздохнул коротко, сделал глоток холодной воды, и проделал специальное дыхательное упражнение, почерпнутое из системы винь чун. Лишь завершив медитацию, он нажал на кнопку, дающую знать фрау Шпеер, что та может приглашать следующего. После глотка чистой жидкости настроение снова установилось на ровном рабочем уровне. Помощница доктора Дитриха, стоило поступить сигналу из кабинета, поднялась из рабочего кресла, размашистым жестом оправила халат, и направилась в приемную. По пути она успела бросить взгляд на небольшое, овальной формы, настенное зеркала. Этого короткого осмотра ей хватило, чтобы снова, уже в какой раз, подумать о собственном теле. С одной стороны, округлые женственные формы, тяжелая, но еще высокая грудь, крупные ладони с длинными пальцами, широкие бедра – чем плохо? Помощница знала, что еще нравится мужчинам. С другой стороны, раньше она нравилась и себе, а теперь закралось сомнение – не лучше ли похудеть? Популярный кельнский шоумен говорит, что мода на худых пройдет, а женственность непреходяща. Но иногда хочется быть модной, а не вечной. Это звоночек о возрасте. Надо следить за собой. Она уже обратила внимание на то, что молодые мужчины, заходя в клинику, перестали задерживать на ней заинтересованные взгляды. Но ничего… Фрау Шпеер встряхнула пышными русыми волосами и, окончательно решив купить абонемент в фитнес-зал, двинулась в приемную твердым шагом. Там уже не было ни Петры с детьми, ни Виктора. «Пожалуйста, очередь Ваших детей», членораздельно по-немецки и по-английски к одной из восточных женщин. Слова она дополнила жестом, поманив ребенка, который вился возле ног матери. Черного человека и молодого, нахального парня, которые оказались тут помимо ее воли, она предпочла обойти взглядом. Очередница поспешно вскочила, но, даже не распрямивши спины, замерла. Помощнице доктора Дитриха простоватость манер и стиля, как это положено кельнской нации, не мешала оставаться наблюдательной и бдительной хранительницей порядка в совместном хозяйстве с доктором Дитрихом. И черный платок, глубоко надвинутый на лоб женщины, не скрыл от нее взгляда, брошенного на Черного человека. В перехваченном коротком послании фрау Шпеер успела прочесть и почтение, и страх, и испрошение разрешения. Черный человек по-своему истолковал направленный ему сигнал. Он тяжело, не сразу поднялся и направился в кабинет врача, не оборачиваясь ни на