отместку он придет сюда с ножом? Сердце екнуло. Врач глубоко вдохнул. Он постарался немедленно овладеть собой. Дело сейчас не в том, чтобы в испуге звать полицию. Черному человеку нечего предъявить и он превратит это в свое шоу, в свою победу. «Да и не джихадист он. Джихадистом должен быть молодой, потерянный, темный. А этот – черный. Этот – не для бомбы. Этот – яд для ума. А, значит, сказав «а», надо сказать и «б». Никто не принуждал тебя ввязываться в эту историю, и никто не обещал, что помощь беженцам обойдется без эксцессов и не будет таить никаких опасностей. Чем ты заслужил большую безопасность, чем твои коллеги в Могадишо?». В эту минуту Оливер опять вспомнил о Викторе, которого в кресле сменил Черный человек. Шлепок по попе в бассейне отражается появлением вот этого закоренелого типа. Что, Виктор, его тоже шлепнешь по попе? Или этого ты выкинешь за шкирку? Зеркало. А кто тогда придет в следующем отражении? Воспоминание это привело доктора Дитриха к неожиданному, не стандартному и даже, как ему подумалось в тот момент, к изящному решению, как поступить с Черным человеком. Он усмехнулся. Раздражение разом схлынуло, освободив дорогу позитивной, деятельной энергии, которая не может копиться в тупиках сознания. – Хорошо. Посмотрим, что с Вашими зубами… Врач приблизился к человеку, склонился над ним, несколькими уверенными жестами привел того в положение с откинутой головой и зафиксировал рот в широко раскрытом, львином зеве. Он набил между деснами, под нижнюю и под верхнюю губу, побольше тампонов, провел по зубам розовым раствором – (кстати, зубы на удивление оказались ровные, здоровые, уверенные, как и немецкий язык в устах этого пациента) – и так оставил. – Теперь посидите так, постарайтесь не закрывать рот. Состав должен подсохнуть. Я скоро приду. Сделав так, Оливер вышел из кабинета, захватив с собой зеркальце и другие, самые нехитрые инструменты. Он поспешил в приемную, где и принялся осматривать подопечных. Пусть не в кресле, пусть под обычным светом, зато оперативно, как в «поле», бойко, весело. Хороший врач должен уметь работать в «поле». Как он сразу не догадался вести прием здесь! Помощницу он попросил заходить в кабинет каждые три минуты, менять тампоны и быть особенно вежливой с особенным господином. А Виктор тем временем стоял под окнами клиники. Перед ним, над ним возвышалась Петра. Она без умолку говорила, стараясь как можно спокойнее изложить свое отношение к произошедшему. Спокойствие ей на этот раз не вполне удавалось. Давид возил по асфальту