но вокруг себя распространяешь сомнение в возможности правильного мира. Хотя я всю эту чушь не дослушала. Я-то знаю, за что он на Вас ополчился. – ? – Это Петра его тобой попрекнула. Вроде как в результате ты оказался прав, и что он тебе что-то проиграл, что-то уступил. Виктору вспомнилось тело Петры в бассейне, капли на груди и плечах. И себя, полненького, не всегда ловкого, с рыжими волосами на груди и руках. Кому там Оливер проиграл? В чем? – В чем он проиграл? В чем он мне мог проиграть? – Откуда мне знать? Тебе виднее. В чем один мужчина может победить другого? В теннис Вы ведь с ним не играли и наперегонки не плавали? Может, вы с Петрой плавали? – Нет, не плавали, – ответил Виктор. Щеки его порозовели. За столом возникла долгая пауза. Виктор первым ее нарушил. – Послушайте, а давайте сходим куда-нибудь. В музей или в кино? Или Вам страшно пойти в кино с врагом народа? Фрау Шпеер ничуть не удивилась предложению, которое самому русскому показалось если не наглым, то не вполне обоснованным. Чем оно мотивировано? Наличием налитой, красивой груди? Крепкой, высокой шеи? Или, может быть, тем, что ему в чем-то уступил ее бывший шеф? – Давайте, почему бы нет. Но не на этой неделе. Сегодня у меня фитнес (она взглянула на золотые часы, охватывающие широкое запястье, и коротко задумалась), и я должна спешить. Я привыкла начинать в 19:00 и как следует разогреваться, понимаете? Он согласился. Вот именно, что он уже только понимает. Его собственное тело забыло, что разогреваться можно не коньяком. Фрау Шпеер улыбнулась и взялась за мобильный телефон. – Так, у меня вечера расписаны не по дням, а по часам. А, вот, есть одно окно, в следующую среду. Так что, среда? – Конечно, – поспешил согласиться Виктор. После этого они быстро попрощались. Она ушла, а он еще посидел среди бородатых смуглых мужчин, которые перестали цеплять его взглядами. Он не торопился, теперь, до среды у него образовалась пропасть времени. Он был удивлен. Как это у местных женщин совершенно отсутствует то, что в его времена отличало женщин в Москве – кокетство? Ну скажи ты для приличия, что у тебя муж, что ты подумаешь, и, может быть, перезвонишь, что тебя каждый вечер кто-то приглашает в ресторан или в театр. А потом, с дымкой во взгляде, поинтересуйся, какой сейчас в чести у эстетов фильм? А тут что? Расписание, окно, свободное время в среду, от и до… «Так что, в среду? Ах да, среда»… Хотя… Хотя есть в этом свое преимущество! Наконец, и он покинул кафе. Настроение его выровнялось, он понял, что