А вот людей Илья Савинков не любил, нет. А с чего? Вот, бывает, пройдет человек – и вдруг как пропало у тебя что. Как обокрали. И обидно. Он у тебя силы твоей подзабрал, и топ-топ себе дальше, а тебе-то жить ещё сколько!

Савинков, как подрос, возмужал, уже умереть не боялся. Чего ж бояться, коли внутри ничего нет? Значит, ничему и ни страдать, ни жалобиться. Тем более, коли оно одним махом, разом – ух, и всё, чернота. Нет, не страшно вовсе. Другое страшно – жить долго. Тут сила ох как нужна. Потому как если иссякнет сила – то одно мучение и тоскливость останется. Что сивуха без ломтя.

Еще взрослого Савинкова тревожил вопрос: отчего он сильный, а сам о себе знает, что силы в нем мало? И ещё: куда сила уходит, не в пустоты ли? Ведь, бывает, умрет человек – не от болезни какой, не от слабости сердечной мышцы, не от того, что спирт печень его сожрал или рак – не бывало таких среди Савинковых – а вот мрет от ничего, будто его пустота засасывает всего. Бульк, и ушел с головой в болото. И все говорят – а чего помер? Старый, да здоровый был, как собака. Думали, всех нас ещё переживет… А другие качают головами – так то от старости. Чего ж вечно жить-то, а?

Жил Савинков один, в большом доме в Москве. И пил в Москве обычно один. А чего хороводы-то водить? Ведь тут как – ежели выпивать в кампании да на совесть, то заканчивается это у кого красными чертями, а у кого – мордобоем да девками. У кого что науме. А у него – пустота. Оттого, видно, и похмелья у него не бывало.

За то его и уважали – и на работе, и соседи, и даже менты местные. Говорили меж собой – Савинков – мужик.

Иногда Савинков вдруг уезжал в Ростов. Там жила отцова родня, там он чувствовал Родину. Родину он любил. Никак нельзя без неё человеку. Без людей – это можно, а без неё – нельзя. Так он понимал. Должно ведь быть что-то? Там. А иначе зачем вообще всё?

Один раз он даже тост такой произнес. Вот так вдруг поднимись за столом в рост да и скажи ни с того ни с сего: «Человек без Родины, что собака бесхозная». И опять сел. Выпил целиковый стакан и сел. Не охнул, не вздохнул. Всем опять понравилось. Верно это, про Родину. И с чувством. По-нашему. А Савинкова после слов этих аж сердце прихватило – будто шепнул ему на ухо чёрт какой – а ты-то, не собака ли самая бесхозная, а?

Да, а собак Илья Савинков не любил. Оттого и на родине ему не нравилось – собак бродячих туча, гонит их голод да бесцельный зуд по городу из конца в конец, что облака косым рваным ветром. Нет, нехорошо. Незачем. Родина – она и без собак Родина.

Там же, в Ростове, случилось с ним одно приключение – это уж так, для рассказа мелочь, а в судьбе, может, первая трещинка. Оно же как, одно к одному потом прилепляется, только дай слабину, допусти в себя…