– Родину любишь, мать?

Она ответила, недолго подумав:

– Не меньше, чем она меня, дядя.

– Ну и как, выход есть? Ты же у нас кто? Историк?

– Если был вход, должен быть и выход. Закон природы, пока не опровергнутый историей. Только мы бы все умные были, если бы еще пару глаз на затылке носили…

Тогда он прищурился… и взял.

Выборы в Н-ской губернии Клыков уже дважды выигрывал, ставя там своих людей, опробуя команду и технологию. А крика его Петра теперь нисколько не опасалась, ведь они с Клыковым сразу договорились, что работа, споры, – это да, но никаких отношений и никакого секса. Что тогда опасаться?..

Так считал и Клыков. Что-то должно единить и объединять людей, кроме водки или секса. Что-то должно быть высшее! То была частая в их спорах тема. Как ни старалась девушка с короткой стрижкой придавать своим суждениям о политической программе начальника иронический тон, как ни называла его первым рыжим президентом России, он знал, – к его замыслу она относится всерьез. Важно, что кто-то из честных людей в тебя верит. Только тогда замысел осуществится, поскольку убеждение, идея, – это рычаг, но только человек есть та точка опоры, с помощью которой можно свернуть землю. Клыкова нисколько не расстраивало, что Петра бьется с ним отчаянно за каждую пядь идеологической земли, пока не понимая всей широты его размаха. Всему свое время…

– Как так? Ты предлагаешь вернуть Россию к соборности и общинности, провести «обратные реформы», но разве ты первый? – удивлялась Петра., – Игры в православие, самодержавие и народность оборачивались милитаризацией и большой войной! Примеры привести? – осаждала она его главный бастион, после того как они уже завершали арьергардные бои, отспоривали о взяточниках, боярах, о прямом управлении в губерниях, о наместниках и протекторатах для национальных окраин.

– Война? Готов спорить! Маленькая победоносная война иногда совсем не лишняя, – подначивал и распалял он ее, отлично зная, куда подложить сухую щепку., – Плоха та война, которая проиграна, а кровопускание, увы, в политике необходимо. Главное, – это дух. Сейчас даже победа в Осетии наш дух не всколыхнула. Такой он, наш дух, пришибленный, что оглушенный сом. А при Иосифе Сталине-Джугашвили даже гулаги и голодоморы не скрутили этот дух. Все еще его запасами и доживаем.

Такого Петра пережить не могла.

– Как же так! Россию хочешь вернуть в колею, а Сталин что сделал? Индустриализацию провел! Это ли не дыба для России?

Тут Клыков торжествовал, поскольку Петра сама произносила его собственный тезис, ту мысль, до которой он допер своим мужицким умом, наблюдая за хозяйством страны.