рыщут». – Василиса Егоровна прехрабрая дама, – заметил важно Швабрин. – Иван Кузьмич может это засвидетельствовать. А. Пушкин. Капитанская дочка Я оказываюсь возле дома, в котором жил мой друг. Не то, чтобы я специально приехал сюда, нет. Жизнь сама привела. Маленький деревянный храм Андрея Рублева приютился под стенами больших каменных домов, в дельте, где смыкаются Третье Кольцо, Ленинградка и Верхняя Масловка. Невысокие раскидистые деревья прикрывают зеленью скромный церковный двор. Кажется, окажись в этом дворике лошадь с телегой, и на месте Москвы нынешней проступила бы та старая Москва, которую я не могу помнить, но как-будто помню по рассказам деда. Дед уже катался по городу на автомобиле с шофером, а мимо, в прошлое, проплывали транспортные средства прежних веков. Я помню памятью деда, я не видел этого своими глазами, а будто видел. Видел и вижу. Это и есть правда. Не просто правда факта, который каждый увидит по-своему – и вдруг заявит, что доказал, будто не было вовсе ни Ледового побоища, ни Куликовской битвы, ни сражения на Курской дуге… Нет, другая правда, сложная, или, как скажет жена, «интегральный взгляд». Она меня понимает, у нас с ней общая правда. Это она отправила меня сюда, в храм Андрея Рублева. Она выяснила, что в этом крохотном храме без обмана и умело, толково обращаются с гуманитарной помощью, с вещами и с продуктами, которые москвичи готовы передать беженцам с Украины, собрала большую посылку из наших с ней одежек, вложила крупы и консервы, и с этой неподъемной сумой я оказался у железной ограды, возле ворот. Прежде чем войти на двор, я стаскиваю с плеча суму, опускаю ее на асфальт, поутру промытый последним летним дождем, но уже успевший подсохнуть. Асфальт еще пахнет свежей листвой. Я указательным пальцем смахиваю пот со лба и поднимаю голову: в небе висит механическая птица. Я так и замираю с пальцем у лба. Небо синее. Птица – белая. Эта птица называется «коптер». Квадрокоптер. Это – будущее. Оно фотографирует нас сверху вниз и куда-то передает цифровую правду факта. Храм – это вот такой объект, вид сверху… Меня отвлекает от наблюдения за наблюдателем бородач. Борода растет от подбородка не вниз, к груди, а как будто вверх. За такой бородой лица не видать, только глаза, светлые, не масляные. Промытые, как небо. – Помочь? – предлагает человек, указывая на суму. Бородач невысок ростом, крепок. Вязаный, крупной стежки свитер под горло подчеркивает ширину плеч. А голос – тихий, теплый. Человек в главном своем модуле похож на храм,