стал рассуждать о командовании, о донбасских бойцах и об американском оружии. Он говорил со знанием дела, с деталями. Тоже, видать, побывал в горячих точках. Может быть, вместе с молодым? Нет, раньше. По косвенным признакам я догадался, что он зацепил конец Афганистана, вывод войск+. «Стингеры», «Черные аисты», мина ПФМ-1 «Лепесток»… Молодой слушал его внимательно, а мне улыбался, как будто вспоминал что-то хорошее. Я же слушал и не слушал. Исчезло противное чувство расставания и вины перед Андреем. Его заменило другое чувство, куда менее противное – как мышечная боль менее противна, нежели зубная – чувство вины перед теми ребятами, которые на фронте, которые воюют за мою правду. Хорошо было слушать и молчать, молчать, отдавая себе отчет в том, что замечательный бородач Тихий – не тот человек, с которым я, как некогда с Андреем, смогу беседовать о смысле жизни, о женской красоте, о молодости и о зрелости, об английском футболе и о сортах немецкого пива, о Малевиче и о Шемякине. Да, еще вчера было столько сторон жизни, которые вне войны и которые казались такими важными, как краски на палитре, цвета которых нельзя перечислить правилом «Каждый Охотник Желает Знать Где Сидит Фазан». А Коля, Николай Робертович? Он молод, он прелестен, но в его лице нет того упрямства, нет духа сопротивления среде, нет того диссидентства, которое, наверное, необходимо для формирования сильного, самостоятельного художника. Люди, с которыми я пил чай, замечательны, я уже люблю их. За ними, я надеюсь, будущее. Но не мое прошлое… Я слушаю, слушаю, я молчу и слушаю, а сам думаю о другом. Я думаю об особенности истории, которая заключается в том, что своих целей она достигает через проводников, через своих посредников. Ее цель – доводить до краха ереси, Вавилонские башни человеческой гордыни, давать цивилизациям возводиться, а затем с грохотом рушиться, сгорать в огне, сжигая горы книг о Новом Человеке. И жизней, жизней, жизней. Доводить до краха, до чумы и войны, чтобы выжечь ересь, ложь о достижении все более Новым Человеком все более дальних высот развития в сравнении с Варваром. Вот ведь вам доказательство, а вот еще, и еще… Знатоки Гете и создатели автобанов и дизельных машин уничтожают целый народ в газовых камерах. А архитекторы цивилизации умных коптеров и единого свободного интеллектульно-экономического пространства жгут несогласных напалмом, а тех, кто посильнее – на костре Одессы. Сносят памятники героям веры в ту цивилизацию, которая одолела создателей автобанов и дизельных