Оливер внимательно и серьезно вгляделся в лицо Марка. Сканирование его успокоило, про русалок тот ничего не понял. И тогда отец, уже сам уверенно взяв в свою ладонь локоть мальчика, поднялся и повел того через воды к переходу, ведущему на воздух. Виктор проследил за движением прямого и сухого, крепкого тела, и восхитился сдержанной, культурной атлетичностью своего приятеля. И, пребывая в созерцательной рассеянности, не заметил, как к нему самому приблизилась Петра. Рыженький, еще совсем курносый Давид выглядывал из-за ее бедра. От неожиданности, услышав над собой ее голос, Виктор едва не хлебнул пузырей. – Что же Вы с ними не пошли? – поинтересовалась она. В интонации женщины было легко различить вызов. Виктор отчего-то смутился. Он не стал повторяться про свою лень, и про водяных трупов, а пробормотал, что слаб в плавании. – Там старики и те не тонут! – возразила Петра, твердо, не отводя глаз, глядя сквозь его зрачки. Виктор погрузился в воду по самый подбородок, так что защекотало у губ и ушей. – Если я до старости дотяну, то тоже поплыву, обещаю. Обещаю постараться. – А что Вам тянуть? Следите за телом, следите за духом. Я считаю так: либо живете, либо изображаете жизнь. – А в чем разница? – Разница – в пользе. В продукте жизни. – Это Вы, Петра, верно указали. Наверное, надо так жить, чтобы и самому успеть пожить, и другим жить дать. Выражение лица женщины, в общем-то суровое и каменистое, тут смягчилось. – Это полезный принцип. Если можешь жить хорошо – а мы научились хорошо жить – пусть и беженцы к такому привыкнут. Согласны? Виктор осторожно вынырнул из воды. Вопрос его подцепил, как крючок рыбешку, и он забыл про свое смущение. На его лице вновь появилась улыбка, объяснения которой никак не находила Петра, и которая стала причиной ее «отрицательного внимания» к нему. – Я только вот как понимаю. Если в жизнь не играть, а исполнять ее ответственно, с обязательным знанием, что за чем и что плохо для того, чтобы жилось хорошо – обязательно кому-то и помешаешь. – Это почему? – совершенно искренне ни поняла довода женщина. Виктор в ответ пожал плечами. – Не знаю. Может быть, чтобы мы не возгордились, что правильнее других. Вашим беженцам нужен не бассейн, – лицо русского на миг застыло в серьезном выражении. – А что же им по-вашему надо? – Петра, хотите, я побуду с вашим малым, а Вы поплаваете с Оливером? – неожиданно соскочил с крючка русский. Петра задумалась. Прошло время. Хотя в воде оно течет не так заметно. – Спасибо. Мы сами сейчас идем к нему. Нам